Я всегда верила, что дети будут опорой в старости, если отдашь им всю себя. Но как жестоко ошибаться. Когда внуки были маленькими, слышала: «Бабушка, ты нам так нужна!» Теперь они выросли, а я стала ненужной. Даже звонка не дождешься — лишь глухое молчание.
У меня двое детей — дочь Светлана и сын Дмитрий. С их отцом мы развелись, когда они учились в школе. Он ушёл к другой, которая ждала ребёнка. Сначала он изредка виделся со Светой, но Дима, узнав правду, отказался с ним общаться. Потом отец уехал с новой семьёй в Екатеринбург, и связь прервалась. Алиментов я не видела. Мы остались в хрущёвке на окраине Перми, и тянула детей одна.
Родители и старший брат помогали, но было трудно. Диме было 16, Свете — 13, когда мы разошлись. Их подростковые годы я переживала в одиночестве, часто плача в подушку. Но дети выросли, поступили в институты, создали семьи. Света первой вышла замуж, а через три года женился Дима. Со мной они не жили — сразу уехали в свои квартиры.
Я делала всё, чтобы помогать. Особенно когда родились внуки. Была им второй матерью: сидела с малышами, водила в сад, встречала из школы, кормила, помогала с уроками. Подменяла невестку, когда её мать болела. Если дети хотели отдохнуть — внуки оставались у меня. Никогда не отказывала, даже если сил не было. Понимала: молоды, им надо жить. А мне в их годы никто не помогал.
Дети звонили часто, привозили внуков, я навещала их. Так было, пока те не выросли. Теперь они сами ходят в школу, у них свои друзья и телефоны. Время пролетело незаметно, и я осталась не у дел. Денег помочь не было — пенсии хватало лишь на самое необходимое. Внукам стало неинтересно со мной, они пропадали в соцсетях. Дети перестали звонить.
Сначала ещё навещали, но всё реже. Пришлось самой им названивать. Теперь звонят только на 8 Марта или День Победы — сухо поздравляют и бросают трубку. Приезжают раз в год, на пятнадцать минут. Я старею, убираться одной тяжело. Просить помощи неловко. В прошлом зиме прорвало батарею. Позвонила Диме, умоляла приехать, но он отрезал: «Вызови слесаря, мне некогда». Света тоже сказала, что муж занят.
Помог сосед, молодой врач, которого я случайно залила. Он перекрыл воду, а его жена помогла вытереть пол. Потом он купил краны и всё починил. Хотела дать деньги — они отказались. Сказали: «Обращайтесь, мы рядом». А мои дети даже не перезвонили, справилась ли я. Теперь не звоню первой. Не хочу быть обузой. В последний раз слышала их на Рождество — поздравили и сразу повесили. Даже не позвали в гости.
У меня двое детей, трое внуков, а я — одна. Нас учили, что смысл жизни — в детях. Теперь сомневаюсь. Может, надо было больше жить для себя? Тогда старость не была бы такой одинокой. Я отдала им всё, а в ответ — тишина. И эта тишина гудит в ушах громче любого слова.
Жизнь жестокая штука: чем больше отдаёшь, тем меньше остаётся тебе. Но, может, вина не только в них? Надо было и себя не забывать…