Всю жизнь я думала, что детям помогу, пока есть силы, а уж на склоне лет они меня не оставят. Но как же горько осознавать, что ошиблась. Когда мои внучата были маленькими, я слышала: «Мама, ты нам так нужна!» Теперь они выросли, и я стала лишней. Даже звонка не дождусь — только холодное молчание да пустота.
У меня двое взрослых детей — дочь Анастасия и сын Дмитрий. С их отцом мы разошлись, когда они ещё за партами сидели. Он встретил другую, она забеременела, вот он и ушёл. Сначала ещё навещал Настю, но Дима, узнав правду, даже разговаривать с ним отказался. Потом отец с новой семьёй уехал в Нижний Новгород, и связь оборвалась. Про алименты и речи не было. Остались мы в тесной хрущёвке на окраине Ростова-на-Дону, и тянула я их одна.
Родные помогали, чем могли, но всё равно трудно было. Диме пятнадцать, Насте двенадцать — самый трудный возраст. Пережила я его в одиночестве, частенько по ночам слёзы утирая. Но дети выросли, поумнели, в институты поступили, семьи завели. Анастасия первой замуж вышла, а через пару лет и Дмитрий женился. Со мной они не жили — сразу в свою жизнь рванули.
Я старалась их поддержать. Особенно помощь моя пригодилась, когда внуки родились. Я им как вторая мать была: вместо Насти в декрете сидела, внучку в сад водила, уроки проверяла. Невестке тоже помогала, когда её мать не могла. Если дети куда-то ехали — внуки оставались у меня. Никогда не отказывала, даже если самочувствие плохое было. Понимала — молодым отдохнуть надо. Сама-то я без помощи поднимала их…
Звонили часто, внуков привозили, я к ним ходила. Так было, пока внуки не подросли. Теперь им я не нужна. Сами в школу ходят, свои дела, своя жизнь. Время пролетело незаметно, и я за бортом осталась. Денег помочь нет — пенсии едва хватает. Внуки со мной сидеть не хотят — им бы в телефонах копаться. Дети и вовсе перестали звонить.
Сначала ещё заходили, трубку брали, но всё реже. Пришлось самой набирать, чтобы узнать, как дела. Теперь только по праздникам звонят — для галочки поздравят. Раз в год навещают, и то ненадолго. Старость не радость, одной убираться тяжело. Просить помощи неудобно. В прошлом году трубу прорвало. Позвонила Дмитрию, умоляла приехать, а он: «Вызови сантехника, мне некогда». Анастасия тоже сказала, чтобы мастера искала — зять, мол, занят.
Выручил сосед, молодой ещё парень, которого я случайно затопила. Пришёл, воду перекрыл, а жена его полы вытерла. Потом сам в магазин сходил, всё для ремонта купил и починил. Деньги им сунула — виновата же, — но они отказались. Сказали, если что — обращайся. А мои родные даже не перезвонили, справилась ли. Решила больше не беспокоить их. Не хочу навязываться. Последний раз звонили на Рождество — поздравили и сразу трубку бросили. Даже не позвали в гости.
Двое детей, двое внуков — а я одна. Всю жизнь твердили: детям себя посвятить надо. А теперь думаю — может, для себя жить стоило? Тогда бы и старость слаще была. Всё им отдала, а в ответ — тишина. И эта тишина сердце рвёт на части…