Мы никогда не были знакомы…
С самого начала Татьяна знала, кем является для Игоря. Не женой, не матерью его детей, не хозяйкой его дома. Только любовницей. Женщиной, к которой он приходит, чтобы отдохнуть, где можно не думать ни о чём, кроме тишины и тепла.
Она ничего не требовала. Ни скандалов, ни развода, ни обещаний. Лишь редкие моменты внимания. Принимала его таким, какой он был — женатым, занятым, но нежным с ней. Иногда приносил продукты, иногда помогал с деньгами, а иногда брал её за руку и шептал: «Я тебя люблю». И этого хватало.
Татьяна не видела в себе разрушительницу семьи. Она не уводила его из дома. Это он сам пришёл. Сам выбрал её. Она просто была рядом. Без претензий.
Шли годы. Игорь приезжал регулярно. Дарил цветы, иногда покупал подарки — не её детям, конечно, а своим. У Татьяны не было детей. Врачи давно и бесповоротно поставили диагноз: бесплодие. Именно это и разрушило её первый брак.
А потом случилось чудо. Необъяснимое, невозможное. Беременность. Почти в сорок. Она плакала от счастья. Родители Татьяны, узнав, что станут бабушкой и дедушкой, даже не спросили, кто отец. Просто обняли и пообещали помочь. А она… Была уверена: Игорь не оставит её. Ведь он любил. Говорил это снова и снова.
— Разводись, — однажды попросила она. — Мы сможем быть настоящей семьёй.
Он помолчал, потом ответил:
— Мне нужно время… Я не могу вот так сразу.
Татьяна дала ему неделю. Потом ещё. Но Игорь стал пропадать. Уходил в себя, не брал трубку, исчезал после работы. И однажды она пришла к его дому. Просто стояла у подъезда, не в силах уйти.
— Ты что здесь делаешь?! — взорвался он, увидев её.
— Жду тебя.
— Ты меня достала! Я же просил подождать! Ты только всё усложняешь!
Татьяна замолчала. Смотрела на него и не узнавала.
— Значит, ты не хочешь быть с нами? — тихо спросила она.
Он отвернулся. И тогда она сказала:
— Мы никогда не были знакомы. Забудь меня. Забудь нас. Между нами больше ничего нет.
Она ушла. Не оглянулась.
Татьяна родила девочку. Красивую, с тёмными кудряшками и глазами Игоря. Но когда брала её на руки, чувствовала только любовь. Ни страха, ни горечи, ни сожалений. Только радость.
Игорь несколько раз пытался позвонить. Просил увидеть дочь. Татьяна отказывала.
— Ты сделал выбор, — говорила она. — Не возвращайся. У неё есть отец. Настоящий.
Она не врала. Через полгода встретила мужчину. Серьёзного, спокойного, немного старше. Он не задавал лишних вопросов. Просто полюбил её и девочку. И малышка сразу назвала его папой. Всё сложилось само собой. Будто кто-то свыше решил: теперь всё будет так, как должно быть.
Прошло два года. Весна. Парк. Игорь шёл по аллее, ни о чём не думая. И вдруг увидел её. Татьяну. С мужчиной. И с ребёнком.
Мужчина держал на руках девочку. Она смеялась, дёргала его за волосы. А Татьяна, в лёгком летнем платье, с улыбкой смотрела на них и тихо сказала:
— Ну давай, поцелуй папу. Видишь, как он устал тебя носить?
Игорь замер. Не мог дышать. Не мог двинуться с места. Это была она. Его дочь. Такая же, как когда-то его сыновья — озорная, кудрявая, живая. А рядом — чужой мужчина. И уже не его Татьяна.
Она заметила его. Их взгляды встретились. Но она отвернулась. Будто не узнала. Будто он никогда не был частью её жизни.
И он понял: она сдержала слово. Они и правда никогда не были знакомы.
И уже не будут.