Свекровь чуть не погубила моего сына своей «заботой». А муж лишь развёл руками…
Я не знаю, как объяснить это Галине Петровне, моей свекрови, но, кажется, она совсем не осознаёт, что её слепая «любовь» и самодеятельная медицина могут стоить жизни нашему ребёнку. Да, у нас с ней одна цель — чтобы внук был здоров и счастлив. Но её методы всё чаще превращают мою жизнь в ад, а моего Ваню — в подопытного кролика.
Всё началось, когда Ваня пошёл в детский сад. Ему только три, и, как это обычно бывает, он начал болеть чуть ли не каждую неделю. Два дня в группе — и снова сопли, кашель, температура, а там и ветрянка подоспела. Я после декрета вернулась в офис, в банк, и там никто не собирался снисходить к моим больничным. Пришлось просить помощи у свекрови. Она живёт в соседнем доме, на пенсии, согласилась без раздумий.
Но быстро выяснилось, что Галина Петровна в медицине не разбирается, зато свято верит в своё всезнание. Лечила Ваню, чем придётся: сиропами, каплями, таблетками — всё по совету подруги или из телевизора. Я оставляла чёткие инструкции: что, когда и сколько давать. Но свекровь просто игнорировала мои записки. А я терпела. Потому что не могла оставить сына одного, а других помощников не было.
Терпела до того дня, когда Ваню начало душить. Я пришла с работы раньше — интуиция, судьба, не знаю. У него уже отекало лицо, глаза покраснели, губы посинели. Я сразу поняла — аллергия. В холодильнике нашла ампулу преднизолона, которую держала на экстренный случай, сделала укол. Через полчаса сын начал дышать.
Я чуть не сошла с ума. А потом заглянула в аптечку свекрови — и всё стало ясно. Она дала Ване одновременно сироп от кашля, «иммуностимулирующие» капли и какие-то разноцветные таблетки, которые ей «посоветовала соседка сверху». Именно эти капли и спровоцировали жуткую реакцию.
Я больше не могла молчать.
— Галина Петровна, пожалуйста, не давайте Ване ничего без моего согласия. Все нужные лекарства я подписываю, объясняю. Он мог умереть!
— Танюша, да что ты… Я же хотела, чтобы поскорее поправился. Ну, подумаешь — кашель и насморк. Дала сиропчик, капельки…
— Эти капли его и могли убить! Почему вы не вызвали скорую?!
— Ну, скорая… А вдруг зря? Да ты же сама пришла, всё обошлось. Разве от любви кто-то погибал?..
В этот момент зашёл муж.
— В чём дело?
Свекровь с обидой:
— Твоя жена говорит, что я плохо слежу за Ваней. Видно, теперь сама будет сидеть.
— Тань, ну зачем ты так? — вмешался Игорь. — Мама же помогает: и еду готовит, и за ребёнком смотрит. Зачем её ругать?
— Ты знаешь, что из-за её «помощи» Ваня чуть не умер? Она накормила его так, что у него начался жуткий отёк. Если бы я опоздала, его бы не спасли.
— Да ладно, всё же обошлось! Мама больше не будет давать лекарства, правда, мам?
— Конечно. Я же хотела как лучше…
А потом он холодно сказал:
— Всё, хватит. Садитесь ужинать, я есть хочу.
Мне хотелось закричать. Но я промолчала. А когда свекровь ушла, попыталась поговорить с Игорем.
— Ты вообще понял, что произошло? Ты видел, в каком состоянии был твой сын?
— Видел. Но мама же пообещала больше так не делать.
— Пообещала… А кто гарантирует, что завтра не даст что-то другое?
— Ты же знаешь, она его любит. Что мне теперь? Няню искать?
— Да!
— То есть моей маме ты не веришь, а чужой тётке — да?
— После того, что я увидела — да. Потому что чужая няня хотя бы не станет экспериментировать с лекарствами. Я начну искать. И если бы ты сам видел, как он задыхался, ты бы меня понял.
Ночью я не могла уснуть. Мне всё чудилось, что Ваня снова синеет, а я не успеваю. Что я застряла в лифте, а он там, один, и рядом лишь «заботливая» бабушка с пригоршней таблеток.
Утром я открыла ноутбук и начала искать няню. Пусть она будет чужой — зато я смогу быть уверена, что она будет следовать инструкциям. А главное — не станет скрывать от меня, чем накормила моего ребёнка.
Может, свекровь и хотела как лучше. Но слишком часто благими намерениями вымощена дорога в реанимацию.