Свекровь чуть не погубила моего сына своей «заботой». А муж лишь развёл руками…
Не знаю, как объяснить это Валентине Петровне, моей свекрови, но, кажется, она совсем не осознаёт, что её слепая любовь и доморощенные методы лечения могут лишить жизни нашего ребёнка. Да, формально у нас с ней одна цель — вырастить внука здоровым и счастливым. Вот только её способы всё чаще превращают мои будни в ад, а моего сына — в подопытного зверька.
Всё началось, когда Степан пошёл в детский сад. Ему только-только исполнилось три, и, как водится, он начал болеть почти каждую неделю. Пара дней в саду — и снова жар, сопли, кашель, ветрянка… Я после декрета вернулась в агентство недвижимости, и там никто не собирался идти на уступки. Больничные — твои личные трудности. Пришлось просить помощи у свекрови. Она живёт неподалёку, на пенсии, согласилась с радостью.
Но скоро стало ясно: Валентина Петровна в медицине не смыслит, зато свято уверена, что знает лучше всех. Она принялась «лечить» Стёпу по-своему: микстуры, капли, пилюли — всё по совету подружек или из телепрограмм. Я оставляла чёткие указания: что, когда и в какой дозе. Но свекровь просто отворачивалась от моих записок. А я молчала. Потому что не могла бросить сына одного, а просить помощи было не у кого.
Молчала до того дня, пока Стёпу не начало рвать. Я вернулась с работы раньше — интуиция, провидение, не знаю. Лицо его уже опухало, глаза заплыли, губы посинели. Тут же поняла — аллергия. Нашла в холодильнике ампулу супрастина, которую держала на всякий случай, сделала укол. Через полчаса сын смог дышать.
Я едва не сошла с ума от ужаса. Потом заглянула в аптечку свекрови — и всё встало на свои места. Она накормила ребёнка сразу сиропом от кашля, «общеукрепляющими» каплями и какими-то радужными шариками, которые ей «посоветовала подруга с пятого этажа». Эти самые «капли» и вызвали жуткую реакцию.
Молчать я больше не могла.
— Валентина Петровна, ради Бога, не давайте Стёпе ничего без моего согласия. Все нужные лекарства я оставляю, подписываю, объясняю. Он же мог погибнуть!
— Да что ты, Оленька… Я хотела, чтоб побыстрее выздоровел. Ну, кашель, сопли — ничего страшного. Сиропчик дала, капли…
— Эти капли его чуть не убили! Почему вы скорую не вызвали?!
— Ну, скорая… А вдруг зря? Да и ты пришла вовремя, всё обошлось. Разве от любви дети умирают?..
Тут в квартиру зашёл муж.
— О чём у вас тут спор?
Свекровь с искусственной обидой:
— Твоя жена говорит, что я плохо слежу за Стёпой. Наверное, теперь сама с ним сидеть будет.
— Оль, ну зачем так? — вмешался Игорь. — Мама нам помогает: и борщ варит, и с ребёнком сидит. Чего ты её пилишь?
— А ты знаешь, что из-за её «помощи» Стёпа чуть не задохнулся? Что она накормила его так, что у него начался отёк? Если бы я опоздала, его бы не спасли.
— Да ладно, всё же нормально! Мама больше не будет давать лекарства, правда, мам?
— Конечно. Я же хотела как лучше…
А затем он отрезал:
— Всё, хватит. Идём ужинать, я проголодался.
Мне хотелось закричать. Но я сжала зубы. А когда Валентина Петровна ушла, попыталась поговорить с Игорем.
— Ты вообще осознаёшь, что произошло? Ты видел, в каком состоянии был твой сын?
— Видел. Но мама же пообещала, что больше так не будет.
— Пообещала… А кто поручится, что завтра она не даст ему что-то ещё?
— Ты же знаешь, она души не чает в Стёпе. Что мне делать? Няню нанимать?
— Да!
— То есть моей маме ты не веришь, а первой попавшейся тётке — да?
— После того, что я увидела — да. Потому что чужая няня хотя бы не станет ставить опыты на моём ребёнке. Я буду искать. И если бы ты сам видел, как он синел, ты бы меня понял.
Ночью я не могла уснуть. Мне чудилось, будто Стёпа снова задыхается, а я не успеваю. Будто лифт застрял, а он там, один, и рядом только «любящая» бабушка с горстью таблеток.
Утром я открыла ноутбук и стала искать няню. Пусть она будет чужой — зато я научу её следовать инструкциям. И главное — она не станет скрывать, чем накормила моего ребёнка.
Может, свекровь и хотела как лучше. Но слишком часто дорога в больницу выложена именно такими благими намерениями.