Муж улетел на курорт сразу после того, как я родила. А я осталась одна — с болью, разрывами, бессилием и кричащим младенцем на руках.
Мы с Денисом были молодой парой. Расписались год назад, на пике влюблённости, с наивными грёзами о счастье. Мне только стукнуло девятнадцать, ему — двадцать два. Ютились в съёмной однушке в Подольске, откладывали с каждой зарплаты на коляску и распашонки, считали недели до появления малыша. Мы верили, что рождение ребёнка сделает нас крепче, роднее, настоящей семьёй. Но жизнь распорядилась иначе.
Роды были неделю назад. Маленький, красный, беспомощный комочек, который вмиг перевернул мою жизнь. Бессонные ночи, памперсы, бутылочки, бесконечный плач. Я еле дошла до дома — швы горели, ноги подкашивались, руки дрожали. А наутро муж невозмутимо заявил:
— Завтра лечу в Турцию.
Сначала я не поверила ушам. Уставилась на него и переспросила:
— Ты куда?
— Путёвка почти даром, Серёга с работы скинулся. Ты же понимаешь — весь год вкалывал как лошадь, заслужил отдохнуть. Вы с сыном пока только едите да спите — справитесь.
Он говорил это так спокойно, будто обсуждал поход за хлебом. А я стояла посреди комнаты, качая орущего младенца, в растянутых трусах и прокладке до колен.
— А мы?.. — прошептала я.
— Да ладно, не драматизируй. Всего на десять дней. Ты же сильная.
Его слова обжигали. Как объяснить, что я не сильная? Что каждую минуту боюсь — вдруг он захлебнётся, вдруг перегреется, вдруг я что-то упущу. Что мне страшно оставаться одной в этой тишине между криками. Что мне нужно, чтобы кто-то просто принёс стакан чая и спросил: «Как ты?»
А он улетел. Присылал фотографии: вот он загорает, вот бар у бассейна, вот турецкие сладости. Ни единого слова о сыне. Ни одного вопроса: как ты там, справляешься?
Я рыдала. Тихо, чтобы не разбудить ребёнка. Мама буркнула:
— Радуйся, что не бухает. Мой в твои годы после родов неделями не приходил — пропадал с дружками.
Подруга флегматично добавила:
— Меня вообще никто не встретил из роддома. На такси домой тащилась с пакетами и ребёнком. У тебя ещё норм.
Но мне от этого не становилось легче. Я не чувствовала благодарности. Я чувствовала себя брошенной. Мне было плевать на его пляжи и коктейли. Мне нужно было, чтобы он просто был рядом.
Возможно, со временем я смогу простить. Но забыть — никогда. Потому что в самый страшный, самый беззащитный момент своей жизни я осталась одна. И это был его выбор.