В тот вечер сердце у меня чуть не разорвалось от волнения, но я сжала зубы и держалась. Всё началось с простого звонка от сына: «Мама, мы с Дашей сейчас заедем. Знакомиться». Голос радостный, твёрдый, будто он наконец принял важное решение. Мы с отцом переглянулись и обрадовались — наш Серёжа, похоже, решил остепениться! Сколько можно было ходить в холостяках?
Серёжа у нас парень с характером. С детства самостоятельный, упрямый. После школы отслужил в армии, а потом вдруг заявил: «Поеду на Дальний Восток. Заработаю». Мы с мужем в шоке были, но не отговаривали. Уехал — и правда, возвращался с гостинцами: красная рыба, дичь, таёжные ягоды. Говорил, что нравится ему там — природа суровая, но душевная, люди простые, честные.
А тут вдруг — жениться собрался! Мы накрыли стол, приготовили хлеб-соль, оделись по-праздничному, ждём. Раздаётся звонок. Я иду открывать и… на миг теряю дар речи.
На пороге стояла женщина. Вернее, сначала я увидела лишь огромную шубу из соболя, а за ней — троих детей и самого Серёжу. Шуба шагнула внутрь, снялась — и из неё вышла стройная невысокая девушка с густыми каштановыми волосами и пронзительным, как у ястреба, взглядом. Серёжа представил:
— Это Катерина. Моя невеста.
Мир вокруг будто рухнул. Девушка молча кивнула, а дети, не дожидаясь приглашения, уселись прямо на пол. Один принялся снимать валенки, другой тут же забрался на подоконник. Самого младшего Катерина ловко привязала шарфом к ножке кресла, чтоб не бегал. Всё это происходило без слов, а в воздухе витал запах тайги, будто весь Дальний Восток ворвался в нашу московскую квартиру.
Мы прошли в гостиную. Я постелила праздничную скатерть, накрыла стол. А Катерина… руками (!) начала накладывать еду детям. Себе взяла ложку, но ковыряла ею прямо в тарелке. Говорила отрывисто, коротко.
— А дети ваши? — спросил мой муж, смотря на троих малышей.
— Мои, — сухо ответила она.
Мы с отцом переглянулись. Теперь они и наша семья?
— Сережа, где вы познакомились? — спросила я, голос дрожал.
— В тайге, мам. Она там работает лесником. Понимаешь, какая сильная! — с восхищением сказал сын, и в этот момент он казался мне чужим.
— А жить где собираетесь? — вставил муж.
— В избушке у неё вполне можно, — равнодушно ответил Серёжа.
Тут у меня сдали нервы. Я вышла на кухню, за мной — муж. Стоим, смотрим друг на друга — глаза по пять копеек.
— Что будем делать?
— Не знаю, — развёл руками он.
Вернулись в комнату. Муж подошёл к сыну и, избегая взгляда, протянул купюры:
— Вот, снимите гостиницу. Прости, но оставаться вам здесь нельзя.
Серёжа вздохнул:
— А вы всегда говорили — главное, чтоб женился, любую примем. Вот я и привёл.
Они ушли. С детьми. С шубой. С запахом тайги.
Прошло полчаса. Снова звонок. Подхожу — они стоят в дверях, но теперь другие. Катя уже без шубы, в обычной кофте, волосы собраны в косу, глаза блестят озорно.
— Здравствуйте, — вежливо говорит она. — Простите нас, пожалуйста.
— Я не понимаю, — бормочу я, отступая.
Серёжа улыбается и шагает вперёд:
— Мам, ну ты же вечно твердила: хоть бы женился, хоть бы женился. А я пока не хочу. Это Катя, моя подруга. Мы пошутили. Она с Камчатки, приехала в гости с племянниками. Остановиться негде было. Ну я и подумал — сыграем сценку?
Я опустилась на табурет в прихожей. Ноги подкосились.
— Сынок, делай что хочешь, но больше так не пугай. У меня сердце едва не остановилось! — выдохнула я.
Мы снова сели за стол. Катя, теперь совсем другая, помогала накрывать. Дети сидели чинно, смеялись. А мы с мужем поняли: да, стареем. Но шутка удалась — страшно, как в жизни.