Бывает, что самая страшная угроза семейному покою — не враг с топором за дверью, а милейшая свекровь с улыбкой до ушей и пакетом сомнительных пирожков. Меня зовут Светлана, замужем третий год, и, как говорится, жили мы тихо-мирно… пока мама супруга не решила «укреплять наш семейный очаг» с завидной регулярностью. Причём с такой частотой, что даже почтальон Печкин заглядывал реже.
Я как-то разбирала провизию в шкафчиках, и тут — звонок. Открываю. Ну конечно, кто же ещё — Алевтина Петровна, моя драгоценная свекровь.
— Светочка, привет, дорогая! Я тут пирожков налепила — с печенью! Свежайшие! — радостно суёт мне полиэтиленовый пакет.
Я вздохнула. Мы с мужем печёнку терпеть не можем. В детстве меня пичкали ею «для гемоглобина» до тошноты, а его бабушка вообще считала, что без жареной печёнки с луком мужчина не выживет. Мы об этом говорили. Много раз. Но свекровь будто нарочно делала вид, что не слышит.
— Алевтина Петровна, ну мы же не едим печёнку… Вы в курсе.
— Да ладно, не пропадать же добру! Может, гостей угостите? — отмахивалась она.
Но дело было не только в этих злосчастных пирожках. Она начала приходить всё чаще. Без звонка. Без спроса. Входила, как хозяйка, и тут же начинала «инспекцию»:
— Ой, а это что за колбаска? Никогда такой не пробовала — отрежу кусочек. И сыр возьму, раз уж в магазин пойдёшь. Я вам, кстати, печёнку принесла — делиться надо!
С каждым её визитом аппетиты росли. И вот однажды она явилась не одна, а с подругой. Без предупреждения. Без стука.
— Мы в больничке были — решили к вам заскочить. Угостишь чайком?
Пока я стояла в ступоре, свекровь уже деловито рылась в холодильнике, доставала варенье, конфеты, печенье, а её подруга Лидия Степановна усаживалась за стол, как у себя дома.
Я чувствовала себя чужой на собственной кухне. Муж только пожимал плечами — мол, «ну мама же, она просто заботится». Заботится? Я видела, как она прихватила с собой наш кусок пармезана, завёрнутый в платок. Это была не забота — это была наглая аннексия.
И тогда я придумала план. Точечный, но эффективный. Назавтра я позвала подругу Катю, купили самые острые хачапури, какие только нашли, и без предупреждения отправились к Алевтине Петровне.
— Здрасьте, проходили мимо — решили навестить! Хачапури вам принесли — попробуйте! — улыбаюсь я, вручая пакет.
Свекровь побледнела. Она терпеть не может острое. Однажды съела перечный пряник и потом неделю пила молоко.
— Вы располагайтесь, а я посмотрю, что у вас вкусненького есть! — говорю и направляюсь к её холодильнику.
Достаю селёдку под шубой, холодец, торт «Прага» — всё ставлю на стол. Катя уже еле сдерживает хохот.
— Алевтина Петровна, вы ведь не против? Я же вам угощение принесла — надо делиться! — с мнимой невинностью добавляю я.
Свекровь сидела, как громом поражённая. Слова застряли в горле. Понимающе. Наконец-то она прочувствовала, каково это — когда в твоём доме ведут себя, как в буфете.
Я ушла, поблагодарив за «радушный приём», и пообещала заходить почаще.
С тех пор многое изменилось. Теперь Алевтина Петровна звонит заранее, а её визиты стали редкими и скромными. Она даже начала приносить то, что мы действительно любим. И никакой печёнки. Иногда и правда — не надо ругаться. Достаточно просто поднести зеркало.