Говорят, что на старости лет каждому приходится пожинать то, что посеял. Кому-то — заботу и ласку, а кому-то — лишь хлопнувшую перед носом дверь. Мою свекровь, Галину Петровну, сложно было назвать душкой. Она всегда держалась с видом царицы, будто все вокруг ей обязаны. Особенно её единственный сын. Ну и уж конечно я — «эта вертихвостка, что украла сына у матери».
Когда-то, во время моего второго декрета, а муж как раз остался без работы, мы не смогли платить ипотеку. Решили переехать к свекрови — в её трёшку в Калуге, доставшуюся ей от родителей. Тогда там жили она, младший сын Денис и теперь ещё мы с мужем и двумя малышами. Думали, ненадолго. Но быстро стало ясно: это чистилище.
Галина Петровна не упускала случая вставить шпильку. Дети ей мешали, пахли «не по людски». Игрушки на полу вызывали у неё припадки. Детское пюре она называла «отвратительной бурдой», занявшей её холодильник. Я сжимала зубы и молчала. Лишь бы не стало хуже. Но однажды она заявила прямо:
— Хватит. Собирайте манатки. Терпеть вас больше не могу.
Мы были раздавлены. Деньги от продажи старой квартиры ушли на долги. Еле наскребли на развалюху под Обнинском — без воды, без газа. Туалет — вон под той берёзкой, а воду таскали ведрами из колонки.
Шаг за шагом мы отстраивались. Вложили маткапитал, влезли в кредит. Десять лет — и вот он, наш дом. Не хоромы, зато с душем, котлом и новой плитой. Казалось, худшее позади, мы даже задумались о третьем ребёнке. И тут судьба постучалась в нашу дверь. Вернее, сама Галина Петровна.
Услышав скрип калитки, я увидела её на пороге: в помятом пальто, с чемоданом и опухшим от слёз лицом. Когда муж открыл дверь, она буквально свалилась ему на шею. Рыдала так, будто вернулась не в дом, а в последнее пристанище.
Мы впустили её, усадили. Муж звонил брату — трубку не брали. Очнулась она только к ужину.
Оказалось, после нашего отъезда она взялась «воспитывать» Дениса. Шептала, что старший — предатель, а я развалила семью. В итоге младший женился и съехал. Но ненадолго. Забрал мать к себе с молодой женой. Сначала было тихо. Потом родился ребёнок. И понеслось: «воняет», «шумно», «суп пересолен». Вот только сноха оказалась не из робкого дел— А ты не хотела бы пожить у Серёжи? — предложил ей как-то Денис за ужином, тот самый сын, что когда-то так рьяно поддерживал её в решении нас выгнать.