Я любила мужа, а он был предан только своей матери
Мы с Таней дружили с первого класса, а потом вместе поступили в университет в Твери. Эта история случилась с ней на последнем курсе, и до сих пор у меня дрожат руки от несправедливости, с которой она столкнулась. Всё началось как волшебный сон — неожиданное наследство, билет в новую жизнь, переезд в Питер. Но превратилось в кошмар — предательство самых близких, тех, кто должен был защищать.
Её дядя, Игорь Петрович, всю жизнь прожил в Санкт-Петербурге. Сам поднял бизнес, заработал состояние, но семью так и не завёл. Всю нежность он дарил племяннице. Таня была для него как дочь. Он осыпал её подарками, звонил без повода, расспрашивал об учёбе. А потом его не стало. Тихо, в пустой квартире. Болел долго, но никому не жаловался. О его смерти Таня узнала уже после похорон — позвонил нотариус.
Оказалось, дядя оставил ей трёхкомнатную квартиру в центре Петербурга — с камином, лепниной, свежим ремонтом. Отец получил часть денег, а жильё завещали только ей. Казалось, теперь перед ней весь мир — Северная столица, новые горизонты. Но была одна загвоздка: у Тани украинский паспорт, а значит, вступить в наследство она не могла. У неё был год, чтобы всё уладить.
Отец предложил выход — оформить квартиру на племянницу, дочь своей младшей сестры, Ларису. Та жила в Питере, вышла замуж за местного, родила дочь и давно получила гражданство. Лариса сразу согласилась помочь: мол, временно, пока Таня не решит вопрос с документами, а потом всё вернём. Все поверили.
Таня перевелась в питерский вуз, поселилась в общаге и начала собирать справки. Всё шло хорошо — учёба, подработки, подача на вид на жительство. А потом Лариса пришла к ней с чемоданом и заявила, что разводится и ей негде жить. «Всего на пару месяцев», — клятвенно говорила она. Таня не стала отказывать. Тогда она ещё не знала, что впускает в дом змею.
Через полгода Таня пришла к своей квартире. Её вещи лежали в коробках у двери. Замок был другим. Она звонила, била в дверь, кричала. Никто не открыл. Вызвала полицию. Когда приехали, дверь распахнула Лариса — спокойная, с улыбкой. Показала документы. Стражи порядка развели руками. Всё по закону. Даже соседи подтвердили: здесь живёт только «Ларочка» с дочкой. О Тане — будто и не слышали.
Таня стояла в подъезде с рюкзаком, а по щекам текли слёзы. Я забрала её, посадила в маршрутку. Она молчала всю дорогу — просто смотрела в окно, стиснув зубы. Потом были суды, жалобы, юристы. Тщетно. Квартира, которая должна была стать её будущим, превратилась в пыль. Украденная. Родными.
Теперь Таня снимает каморку на окраине. Работает с утра до ночи, копит на комнату. А Лариса, говорят, снова вышла замуж. За того самого риелтора, который помог ей продать питерскую трёшку.
Вот так бывает: веришь, ждёшь, надеешься. А тебя бьют. И не чужие — свои. Кровные…