Бывает, что самый злой враг — не чужой, а родная свекровь с добрыми глазами и банкой подозрительного салата. Меня зовут Ольга, я замужем третий год, и всё у нас с Дмитрием было прекрасно… пока его мама не начала «навещать» нас так часто, что даже коммунальщики заходили реже.
Я мыла посуду на кухне, как вдруг — звонок. Открываю дверь. Ну конечно, Лидия Петровна, моя свекровь.
— Оленька, привет! Я тут салатик принесла! Сельдь под шубой! Только приготовила! — радостно протягивает ей контейнер.
Я вздохнула. Мы с мужем терпеть не можем селёдку. Меня в детстве ею закармливали в школе, а у Димы дед работал на рыбзаводе, так он до сих пор при виде селёдки чуть в обморок не падает. Об этом мы говорили. Не раз. Но свекровь будто не слышала.
— Лидия Петровна, мы же не едим селёдку… Вы знаете.
— Как так? Не пропадать же хорошему! Может, гостям предложите! — отмахнулась она.
Но дело было не только в салате. Она приходила всё чаще. Без предупреждения. Без стука. Входила, как хозяйка, и начинала «инспектировать»:
— Ой, а это что за колбаска? Никогда такую не пробовала, дай-ка кусочек отрежу. И сыр возьму — всё равно купишь новый. А я вам, кстати, оливье принесла — надо делиться!
С каждым визитом её аппетиты росли. И однажды она явилась не одна, а с соседкой. Без звонка. Без спроса.
— Мы в аптеку сходили — решили зайти чайку попить. Угостишь?
Пока я стояла в шоке, свекровь уже деловито копошилась в моём холодильнике, доставала пироги, ветчину, конфеты, а её подруга усаживалась за стол, будто так и надо.
Я чувствовала себя чужой в своём же доме. Муж только пожимал плечами: «Мама у нас добрая». Добрая? Я видела, как она прихватила наш шоколадный торт «Прага». Это была не забота — это был откровенный наезд.
Тогда я придумала план. Тонкий, но меткий. Назавтра я взяла подругу Ирину, купили самые кислые солёные огурцы и без звонка нагрянули к Лидии Петровне.
— Здравствуйте! Гуляли мимо — решили зайти! Огурчиков вам привезли — попробуйте, — улыбаюсь, суя ей баночку.
Свекровь побледнела. Она терпеть не может солёные огурцы. Однажды попробовала и с тех пор зовёт их «бочковыми гадюками».
— Садитесь, а я пока посмотрю, что у вас вкусненького есть, — говорю и направляюсь к её шкафчикам.
Достаю варенье, холодец, пирожки — всё ставлю на стол. Ира уже еле сдерживает смех.
— Лидия Петровна, вы же не против? Я вам огурцы принесла — надо же по-доброму! — добавляю с притворной невинностью.
Свекровь сидела, как громом поражённая. Ни слова. Видно было — дошло. Поняла, каково это, когда в твой дом врываются без спроса.
Я ушла, поблагодарив за «гостеприимство», и пообещала заходить почаще.
С тех пор всё изменилось. Свекровь теперь звонит заранее, визиты стали реже и короче. И приносит только то, что мы любим. Никакой селёдки. Выходит, иногда не надо ругаться — достаточно просто дать человеку зеркало, чтобы он увидел себя со стороны.