*Слушай, вот что у меня произошло…*
Мам, ну как ты могла?
До сих пор в голове не укладывается этот разговор с матерью. Позвонил просто так, поддержать разговор, а в итоге — будто в сериал попал, только вот не смешно совсем. «Мам, ты вообще серьёзно? — чуть ли не ору в трубку. — Я твой единственный сын, у меня Сашка растёт, твой внук, которого ты в глаза не видела, а ты квартиру на какую-то левую тётку переписываешь? И ещё «Привет, сынок» говоришь, будто всё нормально?» На том конце молчание, а у меня внутри — ураган из злости и боли. Как она могла?
Меня зовут Дмитрий, тридцать шесть лет, и Лена Викторовна — моя мать. Отношения у нас… не сахар. В детстве она вкалывала на двух работах, чтобы поднять меня — за это низкий поклон. Но её железный характер и привычка решать всё за всех всегда ставили между нами стену. Когда женился на Ирине и у нас Сашенька родился, думал, может, станет ближе. Ан нет — то занята, то плохо себя чувствует. Фотки сына высылал, звонил, а в ответ — сухое «Молодец, рада за вас». И вот теперь выясняется, что свою трешку она подарила какой-то Надежде.
Всё началось с тётки, маминой сестры Татьяны. Звонит, взволнованная: «Дима, Лена квартиру кому-то подарила!» Сначала не поверил — может, спутала что? Но нет, всё точно: мать переоформила жильё на некую Надю, которая, цитата, «заботится о ней». У меня земля из-под ног ушла. Квартира в Подольске, где мы с отцом жили, где я вырос — и теперь она чужая?
Позвонил маме, а она спокойненько так: «Да, Дим, подарила. Надя помогает — продукты приносит, убирается. А ты далеко». Да как так-то? Мы в Москве, всего три часа на электричке! Я же предлагал тысячу раз — могу приехать, могу сиделку нанять! Но она всегда отнекивалась: «Не надо, справлюсь». А теперь оказывается, что я «далеко», а Надя — прямо ангел-хранитель.
Выяснил, что это соседка снизу, пару лет как начала заходить — лекарства купить, суп сварить. Мама говорит: «Она мне как дочь». Ну ладно помощь, но вся квартира — это же не буханка хлеба! «Мам, — объясняю, — Саша твой внук, тебе хоть фото присылал? А ты всё чужой отдаёшь?» А она в ответ: «Ты всё равно не приезжаешь, а Надя здесь».
Сердце разрывалось. Да, не могу каждые выходные мотаться — ипотека, работа, семья. Но я-то думал, мы же родня! Саше всего пять, я мечтал, что эта квартира ему в будущем поможет… а теперь какая-то Надя хозяйкой стала. Спросил: «Мам, ты не боишься, что тебя просто используют?» А она: «Я не дура, я всё понимаю».
После разговора Ира видит — мне плохо. Собрали Сашку и поехали к маме. Встретила нас хорошо, внука обняла, но по глазам видно — нервничает. За чаем опять завёл разговор: «Мам, давай по-честному. Если тяжело — я буду приезжать, наймём помощницу. Но зачем квартиру отдавать?» А она вздыхает: «Сынок, не хочу вам обузой быть. Надя рядом, а вы…»
Эти слова как ножом. Неужели она правда так думает? Старался объяснить: «Мы же семья, Сашка тебя обожает по фото!» Но она будто не слышит. Тут до меня дошло — она просто боится одиночества. И Надя эту дыру заполнила. Горько, но хоть понять стало легче.
Вернулись домой, а я всё ещё в раздумьях. Оспаривать дарственную бесполезно — мать в здравом уме. Но смириться не могу. Решил — буду звонить каждый день, возить Сашку чаще. Может, осознает, что мы её настоящие. А насчёт Нади… Хочется верить, что она не аферистка. Но теперь я твёрдо знаю: нельзя откладывать близких на «потом». Жизнь — она одна.