— У вас месяц, чтобы собрать вещи и освободить мою квартиру! — объявила свекровь, и от этих слов у меня в глазах потемнело.
Мы жили в маленьком городке под Самарой, где двухэтажные хрущёвки знают все соседские сплетни, а бабушки на лавочках — ваше семейное древо до седьмого колена. В этом уютном мире моя жизнь в одно мгновение превратилась в сериал с плохим сценарием. Я, Василиса, два года встречалась с Дмитрием, и когда он наконец сделал предложение, я была уверена, что счастье в кармане. Его мама, Галина Степановна, всегда казалась мне доброй — варила компот, давала мудрые советы и ни разу не упрекнула за немытую чашку.
А потом грянула свадьба. Мои родители, скромные бюджетники, смогли выделить только на торт и пару бутылок шампанского. Галина Степановна же щедро оплатила банкет в местном кафе с живой музыкой и даже салютом. Я чуть не расплакалась от благодарности, думая: «Какая же я счастливица!»
Но сказка закончилась ровно в тот момент, когда мы переступили порог её трёхкомнатной квартиры после свадьбы. Свекровь усадила нас на диван, взглянула строго и выложила:
— Дети, я своё отслужила. Димку вырастила, образование дала, свадьбу вам устроила. Теперь вам месяц, чтобы съехать. Жить своей семьёй — значит быть самостоятельными. А я хочу на пенсии отдохнуть, а не шторы вам стирать.
Я сидела, открыв рот, как будто мне только что объявили, что я случайно выиграла в лотерею, но билет потеряла. А она продолжила:
— И насчёт внуков заранее договоримся — не ждите, что я буду сидеть с ними. Я своё отняла у груди, пусть теперь другие кормят. Приходите в гости — чаем напою, но нянькой не стану.
Мир вокруг рухнул, будто сосед сверху решил сделать ремонт прямо над моей головой. Как так?! Мы только начали, у нас ни кола ни двора, а она — в трёх комнатах одна будет чаи гонять?! И главное — Дмитрий молча кивал, как будто это вообще нормально!
— Мама права, — говорил он, уже листал объявления о съёме. — Надо взрослеть.
Взрослеть? Да у нас даже микроволновки своей не было! А у свекрови — целая кухня с техникой, столовая и балкон с видом на парк. И она решила, что её пенсионный отдых важнее, чем наше первое семейное гнёздышко.
Вечером я ревела в подушку, представляя, как мы будем ютиться в однокомнатной клетушке с протекающим краном, а Галина Степановна раскатывает на массаж и печёт пироги… для себя. Обида клокотала внутри: ну как же так? Ведь она же мать! Разве не должна хотя бы немного помочь?
Дмитрий, конечно, твердил, что «всё будет хорошо» и «мы справимся». Но в его глазах я видела то же спокойное принятие, с которым он всегда слушал маму. И это пугало больше всего.
Кто же из них эгоист — она, решившая жить для себя, или я, мечтавшая хотя бы о паре месяцев передышки?