В тихом городке на берегу Волги, где дома утопают в вишнёвых садах, а время будто замедляет ход, моя жизнь в один миг перевернулась. Я, Татьяна Сергеевна, шла домой после смены в библиотеке, когда вдруг услышала своё имя. Обернулась — передо мной стояла молодая женщина с мальчишкой, лет шести. Она сделала шаг вперёд и сказала так, что у меня кровь застыла в жилах: «Татьяна Сергеевна, я — Алина, а это ваш внук Стёпа. Ему уже шесть».
Я остолбенела. Совершенно незнакомые люди, а тут такое — будто снег на голову. У меня есть сын, Дмитрий, перспективный парень, работает в Москве, недавно квартиру купил. Но он же не женат! Конечно, я мечтала о внуках, но чтобы вот так, из ниоткуда — даже представить не могла. От шока перехватило дыхание: как вышло, что я шесть лет ничего не знала?
Наверное, это моя вина. Я одна растила Димку, вкалывала сутками, чтобы он ни в чём не нуждался. Горжусь им, но всегда переживала, что с личной жизнью у него не ладится. Девушки у него менялись, как в калейдоскопе — ни одной серьёзной. Я не лезла, но про себя вспоминала: мне ведь тоже было двадцать, когда я его родила. Без мужа, без помощи, всю молодость на нужды копейки считала. Лишь пару лет назад Дмитрий свозил меня в Сочи — я впервые море увидела. Не жалуюсь, но мечтала о внуках…
А тут — Алина со Стёпой. Говорит твёрдо, но голос дрожит: «Долго боялась сказать, но Стёпа — ваш внук. Решила, что вы должны знать. Ничего мне не надо, я сама его поднимаю. Вот мой номер. Если захотите встретиться — звоните».
Ушла, а я тут же набрала Дмитрия. Он опешил не меньше моего. Еле вспомнил, что когда-то встречался с Алиной. Она тогда говорила про ребёнка, но он отмахнулся — мол, откуда уверенность, что его? Потом она пропала, и он забыл. Меня его слова как ножом по сердцу. Сын, которого я на ноги ставила, так запросто отвернулся от возможного ребёнка…
Дмитрий твердил, что не верит: «Шесть лет молчала — странно!» Я пыталась выяснить, когда они расстались. Оказалось, в сентябре. Сомнения грызли: вдруг Алина врёт? Но глаза Стёпы, его застенчивая улыбка — не выходили из головы.
Я позвонила Алине. Она сказала, что Стёпа родился в апреле. На мой вопрос про ДНК ответила резко: «Тесты не нужны. Я знаю, кто отец». Добавила, что родители ей помогают, сама работает, Стёпа скоро в школу пойдёт. Голос у неё был твёрдый, но без злости.
«Татьяна Сергеевна, если хотите видеть Стёпу — пожалуйста. Если нет — пойму. Я знаю, как вам тяжело было одной растить Дмитрия. Потому и пришла — чтобы вы знали».
Я бросила трубку, мир будто рухнул. Хотелось верить сыну, но Алина говорила так искренне… Так и металась — бежать к Стёпе или бояться обмана? Сердце рвалось к этому мальчишке, но разум шептал: «А вдруг не твой внук?»
Дмитрий в детстве так же мне улыбался… А теперь отвернулся. А Алина одна поднимает ребёнка, ничего не прося. Сильная, как я когда-то.
Что делать? Встретиться со Стёпой? Заставить Дмитрия сделать тест? Или отступить, чтобы не было больнее? Жизнь, всю отданную сыну, теперь поставила перед выбором. Стёпа уже поселился в моём сердце, но эти шесть лет тайн… страшно. Стою на перепутье, и каждый шаг — как в пропасть.