**ДНЕВНИК**
Когда Степан ушёл, весь мир будто рухнул. Забрал наши накопленные на квартиру деньги и растворился. Будто не было ни меня, ни нашей шестимесячной Машеньки. Я осталась в съёмной однушке, без гроша в кармане, с ребёнком на руках. Ни надежды, ни сил.
И вот в тот день, когда казалось, что дальше уже некуда, в дверь позвонили. Открываю — а там она. Свекровь, Галина Петровна. Та самая, с которой мы всегда были как кошка с собакой. Вся сжалась, жду колкостей, упрёков. Но вместо этого — твёрдый голос:
— Собирайся. Переезжаешь с ребёнком ко мне.
Хотела отказаться. Столько лет еле терпели друг друга, разве может это закончиться хорошо? Но она даже слушать не стала:
— Ты мне не чужая. А малышка — моя кровинка. Пошли, не брошу вас.
Даже родная мать сказала: «Места нет, у меня твоя сестра с детьми ютится». А тут — свекровь. От которой ждала последнего удара. Голос дрогнул:
— Спасибо…
Галина Петровна взяла Машеньку на руки, улыбнулась:
— Ну что, зайка, поживёшь с бабушкой? Будем кашу варить, на качелях качаться…
Я онемела. Ещё вчера эта женщина называла мою дочь «навязанной обузой», твердила, что я «опутала» её сына. А сейчас — вся мягкость и забота.
В её квартире она отдала нам с Машей большую комнату, сама перебралась в крохотную. Вечером поставила на стол тушёные овощи и индейку, строго сказала:
— Ты же кормишь грудью. Ешь полезное. Сама хочешь жареного — ешь, но для дочки лучше вот это. Купила ещё пюре — если не понравится, скажи, возьмём другое.
Не выдержала — разрыдалась. От нежности, от боли, от благодарности. Она обняла меня:
— Ну чего ты… Мужики… все такие. Мой-то отец Степана даже не видел — одна поднимала. Не дам тебе так же. Всё наладится, держись.
Прожили с ней пять лет. Галина Петровна стала мне ближе матери, которой, как выяснилось, у меня и не было. Вместе растили Машу. Потом я вышла замуж — за человека, который принял и меня, и дочь.
На свадьбе свекровь сидела на месте матери невесты — потому что была ею. Теперь Маша уже в первом классе, а я жду второго — сына. И Галина Петровна каждый день спрашивает: «Ну когда уже мой богатырь появится?»
Вот так. Муж ушёл, а его мать осталась. Осталась, когда все отвернулись. Разве это не самое настоящее родство?