Когда Дмитрий ушёл, мир будто рухнул. Он забрал все наши накопления на квартиру и растворился, словно нас с полугодовалой Алиночкой никогда не существовало. Осталась я в съёмной однушке, без гроша за душой, с ребёнком и пустотой внутри.
В тот самый день, когда казалось, будто земля уходит из-под ног, в дверь позвонили. Открываю — стоит Раиса Степановна, моя свекровь. Та самая, с которой у нас всегда были ледяные, колючие отношения. Я сжалась, ожидая упрёков, но вместо них услышала:
— Собирай вещи. Переезжайте ко мне.
Я попыталась отказаться — мы же столько лет едва терпели друг друга! Но она даже не дала мне договорить:
— Ты мне не чужая, а внучка — моя кровь. Я вас не брошу.
Моя же мать отмахнулась: «Места нет, у меня твой брат с семьёй ютится». А тут — свекровь, от которой я меньше всего ждала помощи. Я прошептала:
— Спасибо…
Раиса Степановна взяла Алиночку на руки, улыбнулась:
— Ну что, зайка, будем с бабушкой жить? И сказки читать, и на качелях качаться…
Я онемела. Эта же женщина раньше называла её «случайным ребёнком» и твердила, будто я «опутала» её сына. А теперь — мягкость и забота.
В её квартире она отдала нам большую комнату, сама перебралась в крохотную. Вечером приготовила тушёные овощи с индейкой и сказала строго:
— Ты кормишь грудью — ешь полезное. Хочешь жареного — ешь, но для дочки лучше вот это. Купила ещё пюре — если не подойдёт, скажи, найдём другое.
Ты понимаешь? Я разрыдалась. От нежности, от стыда, от благодарности. Она обняла меня:
— Тихо, дочка. Мужики… моего-то отца Дима тоже не видел — я одна его поднимала. Не дам тебе пропасть. Всё наладится.
Мы прожили вместе шесть лет. Раиса Степановна стала мне ближе родной матери, которой, как оказалось, у меня и не было. Вместе растили Алиночку, а потом я вышла замуж за человека, принявшего нас обеих.
На свадьбе она сидела на месте матери невесты — потому что заслужила это. Сейчас Алина уже во втором классе, а я жду сына. И свекровь каждый день спрашивает: «Ну когда уже появится мой богатырь?»
Вот так. Муж ушёл, а его мать осталась. Осталась, когда все остальные отвернулись. Разве это не самое главное родство?