В маленьком приморском городке, где солёный бриз смешивается с криками чаек, я, Алиса, впервые встретила свою любовь ещё в школьные годы. Его звали Артём, и он тогда встречался с моей подругой. О нём я могла только мечтать втайне, но он и не смотрел в мою сторону. Потом наши дороги разошлись, и я забыла о нём — пока судьба не столкнула нас снова в Москве, где мы оба учились в университете.
— Алиса, ты совсем не изменилась, — улыбнулся Артём, когда мы случайно встретились в кафе. Его слова заставили моё сердце ёкнуть.
— А ты всё такой же болтун, — рассмеялась я, чувствуя, как между нами проскользнула искра.
— Ну что, признайся, нравился я тебе тогда? — подмигнул он.
— Может, и не был ты мне безразличен, — призналась я, но тут же сменила тему.
Мы проговорили весь вечер, смеялись, вспоминали глупые школьные истории. Артём проводил меня до общаги, и следующие дни мы виделись ещё пару раз. А потом он исчез — будто сквозь землю провалился. Я окончила учёбу, вернулась в родной город, устроилась в хорошую фирму. Жизнь текла спокойно, пока я не встретила его снова.
Был солнечный день на набережной. Артём, в лёгкой рубашке и с гитарой за спиной, шагал с друзьями, явно отмечая что-то. Увидев меня, он аж вспыхнул.
— Алиса, вот это встреча! — воскликнул он, обнимая так, что я чуть не хрустнула.
— С утра гуляешь? — удивилась я.
— Живём в кайф, — беззаботно махнул он рукой.
Я пожала плечами и пошла дальше, но на следующий вечер Артём стоял у моего подъезда с букетом тюльпанов. Номера квартиры не знал, поэтому ждал, пока я сама выйду.
— Испугал! — засмеялась я, принимая цветы.
— Что, страшный такой? — шутливо нахмурился он.
Мы купили вина, устроили дома уютный вечер при свечах. Артём смотрел на меня так, будто я была единственной во всей Вселенной.
— Всё это время думал о тебе, — признался он, поднимая бокал.
— Да ладно, не заливай, — отмахнулась я, но внутри потеплело.
— Ну разве не судьба? — настаивал он.
— Ой, брось, — улыбнулась я, хотя сама чувствовала — он прав.
Мы болтали до ночи, и я предложила ему остаться — не как кавалеру, а просто из-за позднего времени. Утром ушла на работу, оставив записку и ключи. Иду по улице — и вдруг навстречу его мать, Людмила Семёновна. Со школы её не видела, а тут как нарочно.
— Здравствуй, Алиса, — кивнула она. — Моего сорванца не встречала?
— Встречала, — ответила я, чувствуя неловкость.
— Пьяный был? — буркнула она.
— Нет, всё в порядке, — поспешно ответила я и ускорила шаг.
Через год мы с Артёмом поженились. До свадьбы его мать была милее мёда: благодарила, что я «вразумила её сына», помогла устроиться на работу, отвадила от кутежей. Я думала, что теперь у нас будет дружная семья. Но стоило нам объявить о свадьбе, Людмила Семёновна превратилась в мою личную Бабу Ягу.
Артём тоже оказался не принцем. Первый год — сказка, а потом расслабился. Начал бухать, хамить, а иногда и кулаки пускать в ход. А его мать только подзуживала:
— Бьёт — значит, любит! Чего разнылась? — бросала она с усмешкой.
Я терпела, скрывая боль. Даже моя мама уговаривала «не позориться» разводом. Жизнь стала адом: я боялась идти домой, но и бежать было некуда.
Однажды на улице меня окликнул знакомый голос:
— Алиса! — это был Кирилл, мой бывший сосед.
— Привет, — слабо улыбнулась я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Ты будто не в себе, — заметил он, подходя ближе.