Приехал к сыну, а он меня в гостиницу отправил!
Живём мы с женой в тихой деревне под Рязанью, где воздух пахнет свежескошенной травой и яблоками. Дом у нас просторный, двери всегда открыты для гостей. Если места не хватает — уступим свою кровать, лишь бы человеку было хорошо. Так нас учили: накормить, обогреть, дать кров — дело святое.
Трое у нас детей. Старшая, Анюта, живёт в соседнем селе. Видимся часто, зять у неё — золотые руки, всегда поможет, если что. Повезло нам с ним.
Младшая, Даша, учится в Рязани. Грезит карьерой, и я её понимаю — мечты надо ловить, пока молода. Хоть и далеко, но звонит часто, рассказывает, как дела.
А вот сын, Денис, уехал в Питер. После института с другом бизнес открыли, теперь всё время в делах. Женат на Ирине, есть внук Ваня, шести лет. Но с невесткой не сложилось. Она из другого мира — холодная, вечно недовольная. Нашу деревню считает глухоманью, даже Ваню отговаривает к нам ездить. В последний раз гостили всего два дня, потом Ирина заявила, что «задыхается». Денис иногда приезжает один, чтобы ссор избежать.
В этом году у жены отпуск, решили навестить сына. Ни разу за все годы у него не были, хотели посмотреть, как живёт. Предупредили заранее, чтоб не сюрпризом.
Встретил нас на вокзале, улыбался. Ирина, к удивлению, накрыла стол — скромно, но всё же. Разговаривали, смеялись, я уже подумал: может, зря переживал. Но вечером будто обухом по голове — Денис заявил, что ночевать мы будем в гостинице. Я не поверил. Гостиница? Родители приехали, а их — как посторонних?
К восьми вечера вызвал такси, отвёз нас в какой-то замызганный номер. Холодно, сыро, кровать скрипит, в углу пахнет затхлостью. Сидели с женой, словно онемели. Я бы и на полу в их квартире спал, мне не дворец нужен! Но Ирина, как выяснилось, твёрдо сказала: места для нас у них нет.
Утром проснулись голодные. Кухни в гостинице нет, кафе дорогое. Позвонили Денису, он велел приходить на завтрак. Целый день просидели у них, пока они на работе. Ваня радовал своими историями, но на душе было пусто. Вечером — ужин, и снова такси, гостиница. На третий день сдались, взяли билеты и уехали, не дождавшись «гостеприимства».
Дома рассказал Анютке. Она взорвалась, накричала на брата по телефону. А я сидел и думал: как же так? Сын, которого растил с любовью, поступил со мной, как с чужаком. Теперь даже говорить с ним не хочется. Не звонит, не извиняется, будто так и надо.
Сосед, узнав, только плечами пожал: «Ну что ты, Иван, молодёжь теперь другая. Тебя же не на улице бросили, номер оплатили». Но для меня это не оправдание. У нас дом всегда полон родни — спали и на полу, и на раскладушках, но вместе. А тут — гостиница, будто мы им в тягость.
Может, я и вправду отстал от жизни? Но сердце болит. Мои девочки так бы не поступили. Неужели вырастил сына, который забыл, что такое семья? Как с этим жить — не знаю…