Летний «отдых» у свекрови обернулся тихим бунтом
Меня зовут Ольга. Мне тридцать шесть, я жена Сергея, у нас двое ребятишек. Всю жизнь я была непоседой: в детсаду заставляла всех делать зарядку, в школе вертела классом, а в институте без спросу ставила спектакли. Эта неугомонность, наверное, от бабушки Марфы, у которой я гостила каждое лето в деревне. Грязь, пыль, работа до седьмого пота — мне всё нравилось.
С Сергеем познакомились на субботнике — он один из пяти дураков, что пришёл чистить сквер. Мешки с листьями таскали, смеялись, потом завалились в кинотеатр. Через год он влез в лужу на коленях с кольцом. Я сказала «да» без раздумий.
Сначала ютились у моих, потом взяли ипотеку. Родился сын — копия отца, а через три года дочь. Сергей вкалывал как лошадь, но ни разу не отказался помыть пол или пропустить стакан чая. А я… Я начала таять. Материнство — не только агуканье, но и бессонные ночи, вечная тревога, чувство, будто тебя переедуть комбайном. Муж, заметив, что я на нуле, предложил съездить к его матери в деревню.
— Отдохнёшь, — сказал он.
Я, дурочка, обрадовалась, вспомнив бабушкины каникулы.
Свекровь Аграфена Петровна встретила нас пирогами, постелила детям на веранде, мне — в комнате Сергея. Казалось бы, идиллия. Но на рассвете меня поднял вопль:
— Небось до обеда дрыхнуть собираешься? Бурёнка ждёт!
Часы показывали пять. Я поплелась к умывальнику, но свекровь цыкнула:
— Помоёшься потом, всё равно перепачкаешься!
В хлеву она ворчала: «городская кислятина», «руки крюки», но когда я надраила ведро и надоила вдвое больше неё — стихла. Покормила скотину, вымыла руки и заявила:
— Помогать не отказываюсь. Но дайте мне делать по-своему.
— Делай, коли умная, — буркнула Аграфена Петровна.
Тут и началось. Я перекопала огород, перекрасила забор, наладила продажу молока соседям, вырыла компостную яму, а когда затеяла провести канализацию, свекровь ахнула:
— Ты это куда?!
— Вам же жаловались, что вода еле бежит. Будет вам удобство.
Тут она не выдержала и тайком набрала сына:
— Серёжа, забирай свою Ольгу! Житья нет!
— Что случилось?
— Приезжай — увидишь!
Застав её с телефоном, я притворилась, будто не заметила.
— Молиться изволите?
— Ага… — замялась свекровь.
— Только потом банки стерилизовать будем. Огурцы уже собрала. Завтра — вишню, потом яблоки. С Фёдором Никитичем договорились.
Аграфена Петровна только охлупенела. А я с упоением продолжала облагораживать хозяйство.