Полтора года назад наш единственный сын Игорь женился. Его избранницу — Светлану — мы приняли радушно. Вроде девица скромная, тихая, без лишних претензий. После свадьбы молодые перебрались к нам — у нас с супругом просторная трешка в центре Санкт-Петербурга. Жили мирно: мы на службе, они тоже.
Но спустя полгода Света стала прозрачно намекать, что мечтает о собственном гнездышке. Мол, хочется самостоятельности, своего угла. Мы не стали перечить. Как раз имелась свободная однушка, купленная когда-то под сдачу. Она приносила стабильный доход — эти рубли мы откладывали на чёрный день, ибо пенсия нынче — не подушка.
Обсудили с мужем и решили: пусть поживут там год, безвозмездно. Условия озвучили сразу — ровно год, ни днём больше. Они тогда чуть с ума от радости не сошли. Клялись, что за год накопят на первый взток по ипотеке. Детей, мол, пока не ждут — хотят пожить в своё удовольствие.
Мы радовались, что помогли. Молодые въехали, зажили на широкую ногу. Одежда — только бутики, еда — рестораны, отпуска — один краше другого. Пару раз осторожно намекнули, что можно бы и копейку отложить, но в ответ слышали: «Мы молодые, хотим успеть насладиться жизнью!»
Год истёк. Уже готовились вернуть квартиру в аренду. Но тут — как гром среди ясного неба: Света беременна. Да не на сносях — уже пятый месяц.
Позвонила Игорю, спросила, когда съезжают. Ответил уклончиво: «Мать, ну ты ж понимаешь… Света в положении, ей стресс вреден…» А сама Светлана наутро явилась к нам со слезами и истерикой:
— Вы что, на улицу нас с младенцем выгоняете?! Бессердечные! У вас совесть-то есть?
Чуть не сорвалась:
— На какую улицу? У вас есть и наша квартира, и родительская Светы — у них трешка! Почему бы не жить у них? Вы же взрослые люди! Год назад условия обсудили чётко: квартира на год, и точка. За это время мы потеряли почти полмиллиона рублей — именно эти деньги хотели вам на ипотеку отдать. А вы всё спустили на наряды, кафешки и поездки. И ещё смеете нас винить, что мы плохие родственники?
Выдвинула ультиматум: месяц — и съезжайте. Кивнули. Прошло две недели. Ни намёка на поиски жилья. Только эта немой вопрос в глазах: «А вдруг передумают?»
Теперь с мужем по вечерам на кухне ломаем голову, как быть. Все разговоры сводятся к одному: сами виноваты, что сразу жёстко не поставили вопрос.
Сейчас во мне нет злости — только горечь. Сын ни словом не защитил нас, лишь молчаливо поддерживает жену. Света меня как прокажённую избегает. А ведь хотели как лучше… Дать путёвку в жизнь, поддержать. А получили — долги, обиды и упрёки.
И хуже всего — уже сомневаемся, сможем ли вообще квартиру вернуть. По закону — они там прописаны. По совести — чувство вины душит. Имеем ли мы право выгонять их сейчас, когда у Светы под сердцем дитя?
Вот так доброта обернулась капканом. Пока мы молчим — они молча сидят. Но знаю: долго терпеть не сможем.