— Да вам бы только ворчать! — сорвалось у меня в сердцах на тёщу. А назавтра она отплатила мне самой низкой подлостью.
Зовут меня Валерий. Ныне живу в Ростове, второй раз женат, растёт сын, семья крепкая. Но старая рана от прежнего брака ноет — ведь там осталась моя дочь. Осталась, хоть я и не желал того.
Первую супругу, Ольгу, встретил ещё на втором курсе института. Сошлись быстро, месяца три встречались. Чувства уже остывали, как вдруг она объявила, что ждёт ребёнка. Молоды были, глупы — я сразу понял, дело плохо. Но отца из себя строить не стал: женился. Родители Ольги подарили нам однушку в спальном районе, мои — путёвку в Сочи.
Через полгода родилась дочь — Надежда. Полюбил её с первого взгляда. Но лада в семье не было. Главная беда — тёща, Вера Степановна. Жила через двор и дня не проводила, чтобы не влезла в нашу квартиру. Всё ей не так: и ребёнка не так держу, и с женой не так говорю, и зарплата малая. Терпел. Молчал. Ради жены и дочки старался.
Однажды, после смены, пришёл вымотанный — а дома опять сцена. Вера Степановна опять недовольна. Тут я и взорвался:
— Да когда же конец?! Вам что, всё всегда не по нраву? Хоть бы раз улыбнулись, доброе слово сказали!
Она промолчала. Развернулась и вышла. Я подумал — ну, слава богу, может, одумается. Не знал тогда, что завтра меня ждёт.
Наутро пришёл — а дверь не открывается. Ключ не поворачивается. У порога — два моих чемодана. Сначала не понял. Стучал, звонил, кричал. Из-за двери голос тёщи:
— Забирай свой скарб и проваливай. Жены и дочери тебе больше не видать!
Решил — шутка. Не шутка. Ольга даже не вышла. Через неделю подала на развод. Без разговоров. Без объяснений. Остался я ни с чем — без семьи, без правды, без своей Надьки.
Годы прошли. Женился снова. Вторая жена, Галина, родила мне сына. Живём душа в душу, ценю каждую минуту с ними. Но сердце щемит — по Наде. Алименты плачу исправно, без задержек. Ольга берёт, но видеться с дочерью не даёт. Ни фото, ни звонка, ни разу за все эти годы.
За что? Не знаю. Не гулял. Не поднимал руку. Пронеслись глупые слова её матери — и вычеркнули меня из жизни родной кровиночки.