Дневник Анны
Меня зовут Анна, и я замужем уже шесть лет. Мой супруг Дмитрий — человек отзывчивый, мастер на все руки, с доброй душой. И вроде бы всё прекрасно, если бы эта доброта не растекалась по всем родственникам, кроме нашей семьи.
У Дмитрия огромная родня. Мать, брат, тётки, двоюродные сёстры, даже какие-то дальние дядьки — у каждого находится проблема, которую якобы может решить только мой муж. И не когда-нибудь, а срочно. Ночью. В день, когда у нас годовщина или дочь лежит с температурой.
До свадьбы я знала, что он близок с семьёй, но настоящий масштаб его «родственного долга» открылся мне уже после брака, когда мы переехали в его родной Нижний Новгород. Нам досталась от бабушки небольшая, но своя квартира. Родня обещала помочь с работой, и я, не раздумывая, согласилась. Через пару месяцев сыграли свадьбу.
Сначала я списывала его вечные отлучки — то к маме, то к брату — на предсвадебные хлопоты. Но потом стало только хуже. Дмитрий мог полдня копать картошку у тётки, потом мчаться через весь город помогать двоюродному брату с ремонтом, а глубокой ночью — везти дядю в травмпункт. Утром валился без сил, стонал, что вымотался, а я старалась его хотя бы накормить — горячий завтрак, тишина, покой. Но едва он переводил дух — снова звонок. Снова вперёд, на «подвиг».
Я терпела. Молчала. Надеялась, что одумается, поймёт: у него теперь своя семья, я, дом, в котором тоже полно дел. Но нет. Вся его энергия — им. А я одна возилась с уборкой, ремонтом, выбором штор, решением бытовых проблем. Обои клеила сама. Шкаф собирала сама. Духовку подключал мастер, которого я вызвала. Потому что у Дмитрия «не было времени».
Я не скандалила. Говорила спокойно. Напоминала, что я его жена, а не случайная знакомая. Он кивал, целовал руки, чуть не плакал — мол, не может отказать родне, неудобно.
Когда я забеременела, думала — вот, теперь всё изменится. Я стала для него важной. Он заботился, носил сумки, готовил, водил на УЗИ. Мы сблизились. Но через месяц — снова тётка, снова брат, снова у мамы трубу прорвало, и только Дмитрий может спасти ситуацию.
«Сейчас я им помогаю, — оправдывался он. — А когда нам понадобится — они нам помогут».
Но за все эти годы никто не помог. Дочь родилась — первый месяц он старался. Потом снова пропал. Я просыпалась одна, засыпала одна. Гуляла с коляской одна. Он — то у дяди гаражи красит, то тёте на дачу плитку везёт, то сестре диван передвинуть. Ему звонили в любое время, и он мчался. У нас холодильник сломался — «родной» мастер «не смог приехать», пришлось искать другого.
И знаете, что обиднее всего? Когда вся их родня собирается за столом, Дмитрия хвалят: «Ну просто золотой человек! Всем помогает, всё умеет!» А я сижу, улыбаюсь через силу. Потому что они видят героя, а я живу с мужем, у которого на меня не остаётся ни времени, ни сил.
Я пробовала говорить. Он отмахивался:
«Ты сама себе проблемы придумываешь. У тебя всё есть. Чего ещё надо?»
А мне нужно немного: чтобы муж был дома. Чтобы он видел, как растёт наша дочь. Чтобы у нас тоже были «срочные дела», на которые он не смог бы сказать «потом». Чтобы я не чувствовала себя чужой в его жизни.
Иногда мне кажется, я просто тень. Женщина, которая ставит перед ним ужин и молча провожает в очередную «командировку». И его, похоже, это вполне устраивает.
А меня — уже нет.