В маленьком уральском городке, где даже асфальт местами стыдливо прикрывает ямы, стоял Дом культуры — потертый, но уютный, как дедушкин кардиган. Детишки в зале, разинув рты, смотрели на сцену. Там, под мигающими лампочками, выступал старый знакомый — фокусник Кузьма Петрович. Его шляпа, видавшая виды, но все еще полная чудес, давно стала местной достопримечательностью.
Кузьма Петрович не был типичным артистом. В его фокусах была не магия иллюзий, а магия доброты. Сегодняшний коронный номер — извлечение из шляпы живой курицы по имени Пеструшка. Зал замер.
— Внимание! — торжественно провозгласил фокусник и вытащил взъерошенную птицу.
Дети взорвались хохотом и аплодисментами. Но когда Кузьма Петрович уже собирался поклониться, его остановил один взгляд. Мальчишка лет семи, сидевший в последнем ряду, смотрел на курицу не отрываясь — серьезно, словно видел в ней что-то важное.
— Эй, дружок, ты один? — подошел фокусник.
— А она настоящая? — прошептал мальчик, не сводя глаз с Пеструшки.
— Еще бы! Хочешь — потрогай. Добрая, не укусит.
Мальчик осторожно протянул руку, погладил перья. Глаза блестели, как новые пятаки.
— А ей не страшно в шляпе сидеть?
— Пеструшка — храбрая. Как ты.
— Сережа! — раздался голос.
К ним подбежала женщина с усталым, но добрым лицом.
— Ну сколько можно тебя искать?! — вздохнула она и повернулась к Кузьме Петровичу: — Извините, он у нас… особенный. Любопытный.
— Вы его мама?
— Воспитательница. Он из детдома… Родителей нет.
Когда Сережа ушел, Кузьма Петрович почувствовал, будто кто-то крепко сжал ему сердце.
— Дайте адрес детдома, — сказал он.
Женщина удивилась, но назвала улицу.
Всю ночь фокусник ворочался. Вспоминал, как много лет назад потерял связь с родным сыном. А теперь этот пацан смотрел на него так, будто судьба давала второй шанс.
Утром он пришел в детдом с целым пакетом пряников. Сережа сидел в углу, отвернувшись от других ребят. Увидев Кузьму Петровича, просиял, а когда заметил Пеструшку — и вовсе прыгал от радости.
Так началась их дружба. Сначала редкие встречи, потом прогулки, книжки, кино. Сережа привязался к нему всей душой. И Кузьма Петрович — тоже.
Однажды он решился и подошел к воспитательнице — Алевтине Николаевне:
— Хочу усыновить Сережу.
— Одинокому мужчине не позволят, — мягко покачала головой женщина. — Таков закон.
Фокусник опустил взгляд. Он не знал, что Алевтина Николаевна уже давно наблюдала за ним. И что каждый его визит заставлял ее сердце биться чаще. Она тоже полюбила этого чудаковатого, но такого искреннего человека.
А через неделю Сережа, сидя на скамейке и держа Пеструшкину лапку, вдруг спросил:
— Мы можем жить вместе?
Кузьма Петрович замер. Как объяснить про документы, про запреты?
Но мальчик вдруг поднял на него доверчивые глаза:
— А если Алевтина Николаевна пойдет с нами? Она же добрая. Будем как семья.
Фокусник обернулся. У окна стояла Алевтина Николаевна. И он понял — мальчик прав.
Он подошел к ней, сердце колотилось, слова путались. Но говорить ничего не пришлось. Она уже все поняла.
Сережа подбежал и крепко обнял их обоих.
И вот так, среди запаха каши, детского смеха и старой краски на стенах, в обычном детдоме родилась семья. Такая, про которую пишут в сказках.