Он зовёт меня в отчий дом — а я не хочу жить по его правилам.
Меня зовут Дарина, мне двадцать шесть. Мы с мужем — Максимом — женаты почти два года. Живём в Екатеринбурге, в уютной двухкомнатной, доставшейся мне от бабушки. Поначалу всё было тихо, Максиму нравилось здесь, он не жаловался. Но вдруг, как гром среди ясного неба, он заявил: «Давай переедем в мой дом, там места больше, дети подрастут — будет где разбежаться».
Но я не хочу «разбегаться» в доме, где его семья решает всё за меня. Не хочу променять свою свободу на место прислуги, где главенствуют мужчины, а женщины обязаны подчиняться.
Первая поездка к ним запомнилась навсегда. Большой дом на окраине — метров триста, не меньше. Там живут свёкор со свекровью, младший брат Максима — Денис, его жена Настя и двое детей. Полный ансамбль. Только я переступила порог — сразу показали, кто тут лишний. Женщины — на кухню, мужчины — отдыхать. Я ещё сумку не успела развязать, а свекровь уже суёт мне нож: «Нарежь салат». Ни «пожалуйста», ни «можешь». Просто приказ.
За ужином я наблюдала, как Настя безропотно моет посуду, не смея перечить. На любой упрёк — покорная улыбка. Меня передёрнуло. Я знала точно: так не хочу. Не смогу. Я не Настя, и гнуть спину перед свекровью не стану.
Когда мы собрались уезжать, свекровь рявкнула:
— А посуду кто мыть будет?
Я развернулась и спокойно ответила:
— Гостей провожают хозяева. Мы в гостях, а не в наёмниках.
После этого начался скандал. Меня обозвали неблагодарной, строптивой, избалованной городской. Я лишь смотрела и понимала: здесь мне не место.
Максим тогда встал на мою сторону. Мы уехали. Полгода всё было тихо. С роднёй он общался сам — я в их дела не лезла. Но потом он снова заговорил о переезде. Сначала намёками, потом всё настойчивее.
— Там семья, там поддержка, — твердил он. — Мама поможет с детьми, тебе будет легче. А твою квартиру сдадим — лишние деньги.
— А моя работа? — спрашивала я. — Я не брошу карьеру ради жизни в посёлке за 50 километров от города. Чем я там буду заниматься?
— Зачем тебе работа? — пожал плечами он. — Родишь ребёнка, будешь хозяйничать, как все. Женщина должна сидеть дома.
Это переполнило чашу. У меня есть образование, работа, амбиции. Я редактор, люблю своё дело, всего добилась сама. А он мне говорит, что моё место — у плиты и с ребёнком на руках? В доме, где мне будут указывать, как варить борщ и мыть полы?
Я понимаю, Максим вырос в таком мире. Там сыновья — наследники, а жёны — пришлые, обязанные молчать и слушаться. Но я не из покорных. Терпела, когда свекровь меня унижала. Терпела, когда Денис усмехался: «Наша Настя не капризничает!» Но теперь хватит.
Я сказала Максиму прямо:
— Либо мы живём отдельно и уважаем друг друга, либо ты едешь в свой родовой дом без меня.
Он обиделся. Сказал, что я гублю семью. Что в его роду не принято, чтобы сыновья жили «у жены». А мне всё равно. Моя квартира — не чужая. И моё слово — не пустой звук.
Разводиться не хочу. Но и жить с его роднёй — тоже. Если он не оставит идею перетащить меня под крыло своей мамы, я уйду первой. Лучше одна, чем вечная вторая скрипка в его семье.