Возвращение Светки
Света стояла у дверей квартиры Игоря, нервно теребя ручку сумки. Два с половиной года назад она ушла от него, хлопнув дверью, уверенная, что Дмитрий, его друг с толстым кошельком и новенькой иномаркой, подарит ей ту жизнь, о которой она грезила. Но Дмитрий оказался не тем рыцарем, каким казался, и теперь Света решила вернуться. «Игорь всегда меня любил, — думала она. — Возьмёт обратно, куда он денется». Она нажала звонок, поправила прядь волос и натянула улыбку. Дверь открыл Игорь, и от его удивлённого «Ба! Какими судьбами?» Света почувствовала, как внутри теплеет.
«А я вернулась, — улыбнулась она, вдыхая запах жареной картошки и котлет. — Ужин готовишь? Пахнет заманчиво». Игорь нахмурился: «Куда это — вернулась? Ко мне?» Света кивнула, но его следующий вопрос сбил её с толку: «Мы уже поужинали. Извини, не зову за стол». «Мы? — переспросила она, чувствуя, как в груди закипает тревога. — Кто это „мы“?» И тут из кухни вышла женщина. Света пригляделась и ахнула: это была Катя, её подруга, с которой они когда-то пили шампанское, обсуждая, как сбежать от Игоря.
Света и Игорь поженились пять лет назад, но их брак был чередой скандалов. Она мечтала о роскоши: рестораны, заграничные поездки, дизайнерские платья. Игорь, инженер на заводе, зарабатывал скромно, хоть и вкалывал без выходных. Его родители привозили из деревни молоко и творог, чтобы помочь, но Света брезгливо морщилась: «Надоела эта деревенщина!» Она тратила последние деньги на новые сапоги и телефон в кредит, а от Игоря требовала невозможного. «Нищеброд, — шипела она. — За кого я замуж вышла?» Он просил её прибираться, но она отмахивалась: «Твоя квартира — ты и убирай».
Всё изменилось, когда Света увлеклась Дмитрием. Тот был харизматичным, с деньгами, водил её в дорогие бары, сулил звёзды с неба. Подруга Катя предупреждала: «Свет, он бабник, одумайся!» Но Света не слушала. Она собрала вещи, швырнула Игорю ключи и уехала с Дмитрием, даже не оглянувшись. Катя осталась в той квартире, разгребая бардак после Светы. Та тогда издевалась: «Бери Игоря себе, раз ты такая добрая!» Она и не подозревала, что её насмешка станет пророческой.
Жизнь с Дмитрием оказалась далека от сказки. Он сыпал деньгами, но требовал беспрекословности, а его похождения на стороне Света терпела, пока не лопнуло терпение. Через два года она узнала, что Игорь стал начальником цеха, купил машину и не женился. «Он всё ещё меня ждёт», — решила она, оставив Дмитрию записку и сбежав. Но теперь, стоя на пороге, она смотрела на Катю, которая спокойно произнесла: «Привет, подруга. Чему удивляешься? Сама отдала мне его».
Света почувствовала, как лицо пылает. «Вы… женаты?» — выдавила она. Игорь кивнул: «Да, Свет. И у нас всё хорошо. А тебе чего надо?» Она растерялась: «Я думала… Может, мы бы…» Катя мягко перебила: «Свет, у тебя же родители. Они тебе рады. А нам с Игорем пора. Прощай». Дверь закрылась, и Света осталась одна на лестнице, сжимая сумку до побелевших костяшек.
Она вспоминала, как Катя убирала в их квартире, как пекла пироги с вишней, как ездила к бабушке в деревню. Тогда Света высмеивала её «заскоки», а теперь поняла: Катя дала Игорю то, чего не могла она — тепло, порядок, верность. Света подумала вернуться к Дмитрию, но та записка, которую она оставила, сожгла все мосты. Родители? Те давно отвернулись, обиженные её эгоизмом. Она опустилась на скамейку у подъезда, чувствуя, как земля уходит из-под ног. «Что же я натворила?» — шептала она, но ответа не было.
А в квартире Игорь и Катя накрывали на стол. Через месяц у них родились двойняшки, и родители Игоря, обожавшие новую невестку, не могли нарадоваться. Света же осталась у разбитого корыта, кусая локти. Жизнь, как и предупреждала Катя, не прощает тех, кто променивает настоящее на мишуру.