Он не такой, как вы ожидали…
— Родители приезжают в выходные, — произнесла Светлана, делая вид, что это пустяк. — Хотят с тобой познакомиться.
Игорь, в тот момент намазывавший смородиновое варенье на хлеб, застыл. Медленно отложил нож.
— Отлично, — ответил он, напряжённо улыбаясь. — Я… очень рад. Честно.
Но Светлана знала его слишком хорошо. Заметила, как сжались его плечи, как он избегает её взгляда.
— Игорек, всё будет хорошо. Они тебя примут, — ласково сказала она, беря его за руку.
Он усмехнулся, но в глазах читались тревога и сомнения.
— Света, твои родители — люди интеллигентные, солидные… А я — вот, гляди: борода, тату, тоннели в ушах. Для них я — как бандит из лихих 90-х.
— Для меня ты — самый добрый человек на свете, — твёрдо ответила Светлана. — Они это поймут. Увидишь.
Неделя пролетела в хлопотах. Светлана наводила порядок, перебирала рецепты и нервно переставляла вазочки. Игорь молча помогал: вешал полки, покупал печенье к чаю, но каждый вечер выходил на балкон курить, задумчиво глядя в темноту.
И вот настал час Х. Светлана в десятый раз поправляла салфетки. Игорь, в белой рубашке с закатанными рукавами, приглаживал перед зеркалом непокорный чуб.
Раздался звонок домофона.
— Я открою, — выдохнул он и вышел в прихожую.
На пороге стояли её родители — Татьяна Викторовна и Сергей Иванович. Мать уставилась на Игоря, будто увидела привидение. Отец хмуро окинул взглядом его руки в татуировках и металл в ушах.
— Здравствуйте, — спокойно сказал Игорь, протягивая руку. — Очень приятно.
Отец после паузы пожал её, сухо кивнув. Татьяна Викторовна, чувствуя напряжение, первая взяла инициативу:
— Ну, проходите, не стойте на пороге. Светочка нас ждёт?
Светлана вышла из кухни с натянутой улыбкой. Крепко обняла родителей, потом взяла Игоря за руку и повела всех за стол.
Ужин шёл в тягостном молчании. Мать разглядывала Игоря, будто пыталась разгадать кроссворд. Отец задавал короткие, деловые вопросы: кем работает? сколько вместе? откуда родом?
Когда Игорь упомянул, что он ветеринар, мать удивлённо приподняла бровь:
— Ветеринар? Не ожидала… По вам и не скажешь.
— Да, — кивнул он. — Люди часто удивляются. Но тату — это не медицинский диагноз.
Наступила пауза, которую нарушил отец:
— Почему именно животные?
Игорь вздохнул:
— В детстве я нашёл сбитую собаку. Она была на грани. Мы с матерью отвезли её в клинику, и там я увидел, как врач борется за того, кто даже не может попросить о помощи… Тогда и решил.
Сергей Иванович неожиданно оттаял. Расспрашивал о случаях из практики, даже рассказал, как однажды вытаскивал кота из подвала.
К концу вечера атмосфера разрядилась. Игорь говорил о том, как животные чувствуют доброту, как выхаживал безнадёжных пациентов, над которыми другие махнули рукой.
Когда родители собирались уходить, Татьяна Викторовна вдруг подошла и обняла его.
— Спасибо, — прошептала она. — Я… поторопилась с выводами.
Сергей Иванович пожал ему руку уже крепче:
— Береги дочь. Она у нас одна.
Когда дверь закрылась, Игорь облегчённо выдохнул:
— Я думал, твоя мать сейчас достанет икону и начнёт меня отчитывать.
Светлана рассмеялась и прижалась к нему:
— А я знала, что им понравишься. Потому что ты — лучший.
Они стояли в тишине, обнявшись, а на диване сладко сопел рыжий котёнок — тот самый, которого Игорь когда-то спас.
— Всё же… жизнь — странная штука, — прошептал он. — Если бы не ты, не этот малыш, мы бы, может, и не встретились…
— Зато теперь у нас будет что рассказать внукам, — улыбнулась Светлана.
— И родители, которые меня не прокляли, — добавил он.
И оба рассмеялись — легко, искренне, понимая, что настоящее счастье — это когда тебя принимают таким, какой ты есть.