«Я думала, ты не вернёшься…» — история одного пробуждения
Когда Дмитрий переступил порог квартиры после смены, он швырнул портфель в угол и, скинув ботинки, побрёл на кухню:
— Что на ужин? — спросил он по привычке.
Анфиса даже не подняла головы.
— Ничего. Но это не важно. Сегодня я говорила с хозяйкой. Сказала, что мы съезжаем в конце месяца.
Дмитрий застыл.
— Что? Мы же не нашли ничего подходящего.
— А зачем искать? — она обернулась с хитрой улыбкой. — Мы едем… к твоей бывшей жене, Ларисе.
Он опустился на стул, будто его ударили.
— Анфиса, ты в себе?
— Полностью. Ты же сам говорил, что половина квартиры всё ещё твоя. Сэкономим, для Артёма уже садик рядом нашла, да и магазины под боком.
Дмитрию стало трудно дышать. Он давно не решал ничего сам. Работа стала копеечной, стройку, на которую он надеялся, заморозили, и денег не хватало катастрофически.
С Анфисой всё шло под откос. Она была моложе, капризна и привыкла к красивой жизни. Раньше это казалось обаятельным. Теперь — выматывало.
Он долго не решался, но всё же набрал номер Ларисы.
— Нам некуда деваться. Можно пожить пару месяцев?
— Это и твоя квартира, Дима. Конечно, приезжайте, — ответила она ровно.
Когда они зашли, Анфиса осмотрела квартиру и брезгливо поморщилась:
— Мрачновато, — бросила она и прошлась по комнатам в туфлях. — Сойдёт.
Лариса молча стерпела. Но на кухне сразу дала понять:
— Уборка по очереди. Готовим каждый себе. В холодильнике — свои полки.
Анфиса вспыхнула:
— Мы не в казарме живём!
— А мы не благотворительный приют, — парировала Лариса без повышения голоса.
Месяц превратился в ад. Анфиса то и дело задевала Ларису, намекала, чтобы та ушла. Но та держалась. Дмитрий молчал, понимая: он сам во всём виноват.
Однажды Лариса сказала:
— Поеду к родителям. Отдохну. Только, умоляю, не превратите квартиру в хлев.
Анфиса еле сдерживала радость. А на следующий день снова начала:
— Я заказала ремонт, выбрала обои, нужно вносить предоплату…
Дмитрий взорвался:
— Ты спятила?! Мы ничего не обсуждали! Ни копейки не дам!
— А ты кто такой, чтобы решать? — огрызнулась она. — Ты уже давно не муж, а кошелёк, да и тот пуст.
Вечером она собрала чемоданы.
— Мы с Артёмом уезжаем в Тверь. Хочешь нас вернуть — приезжай. И деньги привози.
Дмитрий молча достал карту и швырнул в сумку.
— С сыном буду видеться по выходным.
Когда дверь закрылась, Дмитрий впервые за годы почувствовал лёгкость. Он подошёл к окну и долго смотрел на заснеженный двор.
Через неделю вернулась Лариса. Тихо, как всегда. Он услышал шум воды и бросился в ванную, забыв, что теперь здесь снова кто-то есть.
— Прости… — пробормотал он, увидев её.
Она вышла на кухню, а он, не глядя, сказал:
— Кажется, я всё ещё тебя люблю.
— Я тоже, Дим. Но назад пути нет. Только если сначала.
— Я готов, — прошептал он.
— Готов он… — усмехнулась она. — Чувствую, опять мне тебя кормить. Ну что, голодный?
— Да. С утра ничего не ел.
— Тогда чисти картошку. У нас тут, между прочим, всё сами делают.