Окей, слушай, вот как пересказал бы эту историю с русскими реалиями:
Лена сидела на кухне, подперев щёки ладонями, и тупо пялилась в тёмное окно, будто пыталась разглядеть в нём хоть что-то. Глаза у неё были красные, лицо — землистое. Вдруг дверь скрипнула, и вошла свекровь — Галина Петровна.
— Чего не спишь в такую рань? — спросила она, наливая себе воды из графина.
— Да так… Думаю, — пробормотала Лена.
Свекровь сделала глоток и уже собиралась уходить, но Лена вдруг подняла голову:
— Останьтесь, ладно? Надо поговорить. Только дверь закройте…
Галина Петровна замерла, насторожилась:
— Чего такое?
— Присядьте. Я… Насчёт Сергея надо вам сказать…
Свекровь села, сжимая стакан, а Лена начала рассказывать. И чем больше она говорила, тем бледнее становилась Галина Петровна. Словно её оглушили.
— Нет, Лена, ночью я никого на улицу не выгоняю. Утром уйдёте с ребёнком. Мне всё равно на работу — вот и разбудишь.
— А может, ремонт перенести? Мы с Сашей могли бы на дачу съездить летом, а сейчас морозы… Да и Сергей вот-вот вернётся…
— Не получится. Сейчас цены низкие — потом взлетят, да и летом с этой пылью жить неохота.
— Всё равно пыль будет, — осторожно заметила Лена.
— И вещи свои, кстати, собери. Я же говорила. Не прикидывайся жертвой. Сын тебя с ребёнком приютил — могла бы и помолчать в благодарность.
— Да это же ваш внук! — вырвалось у Лены.
— Да? А у Сергея дочь от той, что за границей. Вот она — моя внучка. А этот… ещё надо проверить.
Лена онемела. Эти слова ударили её, как ножом под рёбра.
— Ему почти четыре года. И только сейчас вы об этом задумались? Куда вы нас отправляете?
— Не знаю, — пожала плечами Галина Петровна. — Мне всё равно.
С Сергеем Лена познакомилась пять лет назад. Не красавец, но казался надёжным. Оба уже не подростки — не до романтики. Она — повариха в школе, он — вахтовик, подолгу пропадал на северах. Забеременела — он сразу предложил расписаться. Без пышной свадьбы, просто в ЗАГС.
Жили у его матери. Галине Петровне не нравилось, что в её квартире появилась чужая женщина, да ещё и беременная. Она привыкла к тишине, порядку, размеренной жизни. А тут — кто-то поёт в душе, топает по полу, а потом ещё и ребёнок, который орёт без перерыва. Да и сын теперь реже ей помогал на даче.
Главное — она не верила в чувства Лены. Думала, что та вышла за Сергея из-за жилплощади. И сомневалась: а Саша — точно ли внук?
Сейчас она затеяла ремонт. И сразу предупредила: пусть Лена съезжает. Та упиралась — мол, некуда. Хотя тётя готова была приютить. Свекровь не сдавалась. Её бесило всё: от разбросанных игрушек до запаха детской каши.
Когда Сергей перестал выходить на связь, Лена заволновалась. Он так не делал никогда. Ночью она не стала звонить, но утром телефон был выключен.
— Он никогда не отключается, — сказала Лена, заходя на кухню. — Что-то не так.
— Спит, наверное, — буркнула свекровь. — Чего паникуешь?
— Мы каждый день списываемся. Такого не было.
— Позвони на работу. Давай.
Лена набрала номер. Через минуту её лицо побелело.
— Он в больнице. Его забрали… стало плохо.
— Как?! — Галина Петровна опустилась на стул. — Кто сообщил?
— Его… бывшая. Она в курсе. Нас даже не известили.
— Я поеду! — вскочила свекровь.
— Нет, у вас же ремонт. Я Сашу к тёте, а сама — к нему. Разберусь.
Через три недели Лена вернулась с Сергеем. Он был в плохом состоянии — последствия инсульта. Левая рука плохо слушалась, но он шутил, пытался двигаться.
Лена не отходила от него ни на шаг. Искала врачей, договаривалась о реабилитации, спала по три часа, носилась по процедурам, на уколы, на гимнастику. Она будто жила только ради одного — поставить Сергея на ноги.
Однажды вечером, когда свекровь мыла посуду, Лена тихо сказала:
— Я вам расскажу. Только не говорите ему.
И призналась: Сергей поехал к бывшей жене проведать дочку. Открыл дверь незнакомый мужик. А ребёнок — его копия. Светлый, с ямочкой на щеке. Потом сама Ирина призналась: тот мужик — настоящий отец, просто раньше она боялась остаться одна, а Сергей — просто под руку подвернулся.
Сергей сел на скамейку, и сердце не выдержало.
— Значит… — прошептала свекровь, — внучка… не внучка?
— Именно так.
После этого разговора Галина Петровна стала по-другому смотреть на Лену. Видела, как та ухаживает за мужем, как ночами встаёт, массирует ему руку, следит за диетой, читает статьи, консультируется у врачей. Где теперь та “чужая”, “по расчёту”?
Однажды, когда Лена сидела за ноутбуком, свекровь вдруг повернулась:
— Скажи мне честно. Саша — сын Сергея?
Лена не сразу ответила. Потом подняла глаза:
— Правда перед вами. Мы начали встречаться на ваших глазах. Может, я и не падала в обморок от любви, но Сергея выбрала сама. И не предала. Разве вам нужны тесты, чтобы это понять?
Галина Петровна не выдержала — разрыдалась. Потом подошла и обняла Лену.
— Прости меня, дуру старую. Не видела, кто передо мной.
Лена тоже расплакалась:
— И вы меня простите. Я тоже не ангел. Но мы же семья, правда?
В этот момент на кухню зашёл Сергей.
— Чего это вы? Что случилось?
— От счастья, сынок, — улыбнулась мать. — От того, что у нас всё хорошо.
— Ну вы даёте… — усмехнулся Сергей. — Плохо — плачете, хорошо — тоже…
— Зато с нами не соскучишься! — обняла его Лена, а свекровь подмигнула:
— А главное — крепко стоит!