Мы с мужем отказывали себе во всём, лишь бы наши дочери не знали нужды. И за что теперь мне такое равнодушие от собственных детей?
Когда Алёнка и Дашута выросли и вышли замуж, мы с мужем, Сергеем Ивановичем, вздохнули с облегчением. Казалось, теперь можно пожить для себя – годы тяжёлой работы, бесконечной экономии и забот позади. Всю жизнь мы вкалывали на заводе, получали гроши, но зубы сжимали и не роптали. Каждую копейку вкладывали в девочек.
Себе – ни новой шубы, ни поездки на море. Лишь бы у них было всё, как у детей из хороших семей. До сих пор помню, как по ночам пересчитывала рубли, чтобы купить им красивые платья, учебники, оплатить музыкальную школу. Мы верили: вот закончат институт, устроятся на работу – и заживут счастливо.
Но жизнь распорядилась иначе. После школы обе поступили учиться дальше – опять траты, сборы, помощь. Отдохнуть не успели. Учёба, потом свадьбы, одна за другой, внуки… И снова бег по кругу.
Когда закончился декрет, дочки заявили: малыши ещё слишком маленькие для садика. Со слезами уговорили меня сидеть с ними. Я уже была на пенсии, но подрабатывала – одной пенсии не хватало. Посовещались с Сергеем Ивановичем, и я ушла с работы, став бабушкой на полный день. Муж, хоть и немолодой, продолжал трудиться, чтобы хватало на всё.
Две пенсии плюс его зарплата – вроде сводили концы с концами. Зятья к тому времени открыли своё дело, дела пошли в гору, но нам от этого легче не стало. Мы по-прежнему помогали – кто деньгами, кто заботой. И были рады, ведь если детям хорошо, то и нам спокойно.
Но всё рухнуло в один день. Муж ушёл утром на работу и не вернулся. Сердце. Скорая приехала быстро, но помочь уже не смогли. Сорок два года вместе – и вот я одна. Похоронила не только мужа, но и свою опору, смысл жизни.
Дочери, конечно, горевали. Плакали, поддерживали. Но ненадолго. Через пару недель заявили, что пора отдавать детей в садик. Сказали – и ушли. А я осталась в пустой квартире, с разбитым сердцем и крошечной пенсией.
Только тогда я поняла, каково это – быть никому не нужной. Деньги таяли: коммуналка, еда, лекарства. В какой-то раз, когда они заглянули, я решилась попросить помощи. Хоть немного, просто чтобы оплатить счета и купить таблетки.
Старшая, Алёнка, сразу завелась: «У нас самих денег кот наплакал, кредиты, дети…» Дашута просто сделала вид, что не слышит. С тех пор – ни звонка, ни в гости. Как будто я для них пустое место.
Сижу и думаю – неужели я заслужила это? Неужели все мои жертвы, ночи без сна, отказ от всего – всё зря? Где та благодарность, та любовь, о которой пишут в книгах? Или это всё – просто красивые сказки?
Каждый вечер разглядываю старые фото. Там мы с Сергеем Ивановичем – молодые, счастливые. Девочки маленькие, смеются. Тогда у нас была семья. А теперь – тишина, пустота и горечь.
Не знаю, в чём провинилась перед дочерьми. Но точно знаю одно: так больше нельзя…