Мы отказывали себе во всём, чтобы наши дочери ни в чём не знали нужды. И вот теперь они отвечают мне чёрствым равнодушием — неужели я заслужила это?
Когда Алёна и Даша выросли и вышли замуж, мы с Сергеем вздохнули с облегчением. Казалось, можно наконец пожить для себя — ведь годы упорного труда остались позади. Всю жизнь мы скромничали: работали на заводе с рассвета до заката, получали гроши, но ни разу не пожаловались. Каждая копейка уходила на девочек.
Новых сапог? Не надо. Отпуск на море? Да кому он нужен! Лишь бы у наших дочек было всё не хуже, чем у других. Я помню, как копила по пятакам, чтобы купить им добротные пальто, учебники, оплатить балет и рисование. Мы верили: вот вырастут, поступят в институт, устроятся на работу — и заживут счастливо.
Но мечты разбились о реальность. После школы обе пошли учиться — и снова: плати, собирай, помогай. Отдохнуть не успели. Учёба, свадьбы, внуки… и вот опять круговорот.
Когда у дочек закончился декрет, они в один голос заявили: «Мама, малыши ещё слишком маленькие для садика!» Глаза мокрые, голос дрожит — ну как отказать? Я хоть и на пенсии, но подрабатывала — одной пенсии в наше время не хватит. Посовещались с Сергеем, и я бросила работу, чтобы стать бабушкой-«фрилансером» на полный день. Муж, несмотря на возраст, продолжал трудиться — расходы-то никуда не делись.
На две пенсии и его зарплату жили сносно. Зятья к тому времени открыли бизнес, дела пошли в гору, но нас это не касалось. Мы по-прежнему помогали — деньгами, временем, заботой. И были счастливы, ведь если детям хорошо, то и нам спокойно.
Но однажды утром Сергей ушёл на работу и не вернулся. Сердце. Скорая примчалась быстро, но спасти не успела. Сорок два года плечом к плечу — и вот я осталась одна. Похоронила не только мужа, но и свою опору, весь свой мир.
Дочки, конечно, горевали. Плакали, обнимали. Но ненадолго. Через пару недель объявили: «Мама, пора детей в садик отдавать». Сказали — и как ветром сдуло. А я осталась в пустой квартире, с разбитым сердцем и пенсией, которой едва на хлеб хватает.
И только тогда до меня дошло: как же страшно быть никому не нужной. Деньги тают — квартплата, еда, таблетки. Протянула руку за помощью: «Хоть немного, просто на лекарства…» Старшая, Алёна, сразу завелась: «У нас своих долгов выше крыши!» Даша просто сделала вид, что не расслышала. А потом и вовсе пропали — ни звонка, ни весточки.
И вот сижу я, разглядываю старые фото: мы с Сергеем, молодые, полные надежд. Девочки смеются, маленькие, беззаботные. Тогда у нас была семья. А теперь — тишина, пустые стены и горькая мысль: за что?
Может, я и впрямь что-то сделала не так. Но одно знаю точно — больше так жить не хочу.