Сегодня он забрал у меня две котлеты и холодно сказал, что мне пора худеть. Шесть лет брака, трое детей — а теперь я в ужасе от мысли остаться одной.
Мне тридцать шесть. За эти годы я стала мамой троих: Степану — пять, Анечке — три, а крошке Ванюше всего полгода. Мечтала ли я о большой семье? Конечно. Но не представляла, каково это — каждый день быть на грани. Утро начинается с каши, день — с уроков, вечер — с уборки. И так по кругу, без передышки.
С Дмитрием мы познакомились, когда все мои подруги уже давно были замужем. Я работала, жила одна, а потом появился он — подтянутый, уверенный, с должностью начальника отдела в крупной фирме. Тогда я не верила, что такой мужчина выберет меня.
Он сам привел меня к своей маме. Татьяна Викторовна — добрая, умная женщина, сразу приняла меня тепло. Она и подтолкнула Дмитрия к свадьбе. Мы поженились быстро, а потом… один декрет, второй, третий.
Сначала родился Стёпа, и я ушла с работы. Потом Аня, затем Ваня. Так я и осталась дома. Дети — моя радость, но и мое истощение. Артём — на секциях, Аню я учу сама, Ваня — вечно на руках. Люблю их безумно, но иногда мне кажется, что от меня уже ничего не осталось.
Когда-то я весила 48. Бегала по утрам, ухаживала за собой. Сейчас — 79. Мой день — это подгузники, уроки, суп, уборка, детские истерики. На спорт нет ни времени, ни сил. А если пытаюсь заняться собой — тут же висят на мне: «Мама, дай! Мама, помоги!»
Дима сначала шутил: «Моя булочка», «Пышка». Но шутки становились реже. А потом и вовсе исчезли.
Вчера за ужином я положила себе три котлеты. Он молча убрал две.
— Пора брать себя в руки. Если я найду другую — ты сама виновата, — бросил он, даже не глядя на меня.
Словно нож в сердце. Да, я изменилась. Да, устала. Но разве я виновата, что отдала семье всё? Что не сплю ночами, потому что у одного колики, второй не ест кашу, а третий опять потерял пенал? Разве я не заслужила хоть каплю благодарности?
Я бы с радостью сходила к косметологу, подстриглась, купила новое платье. Но денег нет. Всё уходит на детей, кружки, кредиты, помощь свекрови. Дима хорошо зарабатывает, но трат много. И, конечно, он должен выглядеть презентабельно — должность обязывает. А я? Я могу и в старом халате. Только вот в зеркале вижу чужую женщину. Вещи не сходятся. Всё кажется не моим.
Иногда кажется, что я перестала быть женщиной. Стала тенью — кормящей, убирающей, но не живущей. Лишь свекровь ещё как-то нас сдерживает. Она звонит, помогает, сидит с внуками. И я молюсь, чтобы она не дала ему уйти. Чтобы не разрушил всё, во что я вложила душу.
А если однажды он просто соберет вещи? Оставит меня с тремя детьми и пустотой внутри? Я не прошу многого. Просто хочу, чтобы он вспомнил, за что любил меня когда-то. Увидел, что я — всё та же. Просто очень уставшая.