**Дневник Марины**
Сегодня я не выдержала. «Люба, убирайся из моего дома немедленно!» — крикнула я, и теперь не знаю, правильно ли это было, но силы терпеть больше нет.
Живу я в тихом городке под Калугой, где по утрам смешивается шум базара с ароматом свежего хлеба. Здесь, в своей уютной двухкомнатной квартире, которую после развода выплачивала по копейке, я мечтала о спокойствии. Но младшая сестра Люба, её трое детей и их безалаберность превратили мою жизнь в сущий ад.
### Сестра, которая была родной
Люба на семь лет младше. Раньше мы были неразлучны, хоть и разные: я — трудяга, привыкшая тянуть всё на себе, она — беззаботная, вечно мечтающая о «счастье». У неё трое мальчишек: Ваня (13 лет), Серёжа (9), и Тимоша (6). Живёт она в съёмной комнатёнке, перебивается случайными заработками, а я вечно помогала — то деньгами, то продуктами, то одеждой для ребятишек. Когда она попросилась пожить у меня «на пару недель», сердце дрогнуло. И вот прошло уже четыре месяца.
Моя квартира — моя крепость. После развода я вложила в неё всю душу: ремонт, мебель, уют. Работаю администратором в гостинице, люблю порядок во всём. Но с приездом Любы и её отпрысков дом стал похожим на вокзал в час пик. Дети носятся, орут, ломают вещи, пачкают стены. А Люба? Листает телефон или исчезает «по делам», оставляя их на меня.
### Хаос, который поглотил мой уют
С самого начала я поняла — это ошибка. Ваня грубит, Серёжа разрисовал обои фломастерами, Тимоша размазывает кашу по столу. Они не слушаются ни Любу, ни меня — будто привыкли, что мама таскает их от одного «кавалера» к другому, и мой дом для них просто временная стоянка. Люба не убирает, не готовит, не помогает. «Марин, ты же одна, тебе не трудно», — говорит она с улыбкой, а у меня в груди закипает злость.
Теперь моя квартира похожа на общежитие: грязная посуда в раковине, разбросанные игрушки, пятна на ковре. Возвращаюсь с работы, а вместо отдыха — уборка, готовка для всех, крики. Люба либо дрыхнет, либо трещит с подругами в телефоне. Как попрошу убрать — глаза закатит: «Ой, ну сколько можно, я устала!» От чего? От того, что живёт за мой счёт?
### Последняя капля
Вчера случилось то, что переполнило чашу. Прихожу домой — не узнаю. Коридор превратился в беговую дорожку, чуть не сбили с ног. На кухне — гора немытой посуды, в зале — пролитый компот на любимом ковре. А Люба? Сидит, уткнувшись в экран. «Люба, убирайся вон!» — сорвалось у меня. Она уставилась, будто я с луны упала: «Ты что? Куда я с детьми?» Сердце ёкнуло, но я твёрдо сказала — не моя проблема. Дети замерли, испуганные, и мне стало их жалко. Но сил больше нет.
Дала неделю. Она зарыдала: «Ты предательница, родную сестру выгоняешь!» А где была её забота, когда мой дом рушился? Где благодарность за всё, что я сделала? Подруги поддержали: «Хватит быть их дойной коровой!» А мама звонит, упрашивает: «Не гони их, они же без жилья!» Но разве я не имею права на покой?
### Страшно, но назад не свернуть
Мне страшно. Люба с детьми в сложной ситуации, особенно ребятишек жалко. Но я не могу жертвовать собой из-за её безответственности. Этот дом — моё единственное убежище. Предложила помочь с поисками, но она отрезала: «Просто хочешь от нас избавиться!» Может, и так. И, кажется, я не виню себя за это.
Не знаю, что будет через неделю. Простит ли мама? Поймёт ли Люба? Останусь ли я в её глазах монстром? Но одно ясно — устала быть спасателем. В свои сорок хочу тишины, чистоты и права дышать свободно.
Пусть это больно, но я выбираю себя. Даже если разобью сестре сердце. Я — Марина. И это мой дом.