Я больше не езжу к ним по выходным.
Мне семьдесят два, и то, что творится в моей семье, ранит до глубины души. Поэтому я наконец решила: хватит! Больше не буду метаться через весь город, чтобы проведать сына Дмитрия и внука Ваню. Пусть сами приедут, если захотят. А я не намерена больше унижаться, будто без них мне нечем дышать. Да, сердце ноет, но пора и честь знать — хоть это и значит остаться одной.
Всю жизнь я жила ради семьи. Вырастила Диму, отдала ему все силы. Когда он женился на Наталье, я обрадовалась: девушка вроде ничего, с характером, но рукастая. А когда родился Ванюшка, мой единственный внук, я будто помолодела на двадцать лет. Каждую субботу я штурмовала маршрутки, тащила сумки с пирожками и конфетами, читала ему сказки, возилась на полу с машинками. А что в ответ?
Последние пару лет — будто в параллельный мир попала. Прихожу — а Дмитрий в телефоне уткнулся, Наталья на кухне что-то помешивает, даже не обернется. «Мам, посиди с Ваней, а то у нас дел по горло», — бросает сын, и я остаюсь одна с внуком, будто подаренная подписка на няню. А Наталья так и вовсе: «Людмила Петровна, там холодец остался, если хотите». Мой же холодец! Я его им привезла, а теперь мне его «если хотите» предлагают…
А в прошлый раз вообще шедевр. Приезжаю — Ванечка радостно бросается на шею, а Наталья смотрит на меня и выдает: «А мы, кстати, в „Ашан“ собирались». То есть я им график сломала? Предложила взять Ваню с собой, но Дмитрий махнул рукой: «Да ты посиди, мам, мы на часок». Часок! Вернулись через пять, а у меня уже и суп сварён, и пельмени слеплены, потому что в холодильнике — ветер гуляет. И что в ответ? «Ой, вы ещё тут? Мы думали, вы уже уехали».
В тот вечер я ревела в подушку, глядя на фото, где мы с Ваней лепим куличики в песочнице. Почему я стала для них обузой? Я же не просила золотых гор — просто капли тепла. А вместо этого — вежливое терпение, будто я — комиссия из ЖЭКа с проверкой.
На следующий день позвонила Дмитрию: «Сынок, всё. Больше не приеду. Если хотите видеться — милости прошу ко мне. Хоть завтра». Он замялся: «Мам, ну ты чего? Ваня тебя обожает!» А ты, Дима, обожаешь? Или тебе только мои пирожки да бесплатная няня нужны? Наталья, узнав, лишь фыркнула: «Как скажете, Людмила Петровна».
Теперь выходные — тишина. Соседка тётя Шура говорит: «Молодец, что поставила их на место!» Но мне от этого не легче. Ваня, говорят, спрашивает: «Где бабуля?» А ему: «Бабуля отдыхает». Отдыхает? Да я по ночам ворочаюсь, представляя, как он там без моих сказок!
Прошло две недели — ни звонка, ни гостей. Дмитрий разок пробормотал что-то про «завал на работе». А я стою на своём: мой дом открыт, самовар на столе, варенье в банках. Но теперь они должны сделать шаг. Или не сделать. Может, пора привыкнуть, что старость — это не только морщины, но и горькая правота.