Ну слушай, вот история. Мыть полы у свёкров? Да ну нафиг! Меня зовут Алиса, мне 38, и я решила, что хватит уже жить для других, пора и о себе подумать. Мои свёкор с тёщей, Дмитрий Петрович и Людмила Фёдоровна, им 92 и 83 года, конечно, им тяжело самим справляться. Мой муж Сергей — их единственный сын, родился, когда им было уже за 40, и теперь все смотрят на меня как на бесплатную домработницу. Но я на это не подписывалась! Сельчане судачат, родня намекает, а я твёрдо стою на своём: моё время — моё, и всё тут.
Мы с Сергеем в браке уже десять лет, и всё это время я старалась быть идеальной невесткой. Свёкры у меня в целом неплохие, хоть и со своими заморочками. Дмитрий Петрович, несмотря на возраст, ещё бодрячок: с палочкой ходит, газеты читает, любит вспоминать, как в совдепии жил. Людмила Фёдоровна потише, всё больше в кресле сидит, то вяжет, то сериалы по ящику смотрит. Дом у них большой, старый, с деревянными полами и кучей комнат, которые они упёрто отказываются сдавать. «Это наша крепость», — говорят. И я бы не против, если бы эта «крепость» не стала моей личной каторгой.
Когда мы только поженились, я часто помогала — убиралась, готовила, в поликлинику возила. Думала, ну временно, пока им тяжело. Но годы идут, а аппетиты растут. Теперь каждый наш приезд Людмила Фёдоровна с тоской смотрит на полы и вздыхает: «Алёнушка, тут бы прибраться, пыль столбом». А Дмитрий Петрович поддакивает: «Да уж, невестка, ты у нас шустрая, управишься». Шустрая?! Я работаю в рекламе, двое детей, ипотека и куча своих дел. Когда я успеваю быть их Золушкой?
Недавно дело дошло до маразма. Приехали на выходные, а Людмила Фёдоровна сразу суёт мне ведро: «Аня, помой пол, а то у меня ноги отказывают». Я остолбенела. Это что, я теперь у них официально в штате? Вежливо отказалась: «Людмила Фёдоровна, извините, спина болит, да и дел по горло». Она губу надула, а Дмитрий Петрович буркнул: «Нынешняя молодёжь работать не хочет». Не хочет?! Я после работы детей из школы забираю, уроки проверяю, ужин на бегу жую, а они мне про лень?
Я Сергею заявила: хватит, больше их полы мыть не буду. Он, как всегда, пытается сгладить: «Лис, они же старые, им тяжело. Ну помоги разок, чего тебе стоит?» Разок?! Да это же каждый визит! Напомнила, что у них пенсия приличная, могут и уборщицу нанять. Но Сергей только вздохнул: «Ты же знаешь, они чужих не любят». Не любят? А я, значит, своя, вот и таскайся с тряпкой? Поставила ультиматум: либо помощница, либо пусть сами моют. Сергей пообещал поговорить, но я знаю — жалеет их и не настоит.
Соседи, конечно, уже в курсе. В нашей деревне новости быстрее сплетен разносятся. Как-то тётка Марина, их соседка, в магазине на меня набросилась: «Алёна, как же так, старики одни, а ты не помогаешь? Они же для Серёжи всё отдали!» Чуть не ляпнула в ответ: «А я для Серёжи и детей что, маюсь зря?» Почему все считают, что я обязана свою жизнь положить на их дом? Уважаю я Дмитрия Петровича с Людмилой Фёдоровной, но я не их бесплатная рабочая сила. У меня своя семья, свои планы. Хочу на фитнес записаться, с детьми на море съездить, книгу спокойно почитать — без мыслей о чьих-то полах.
Предложила компромисс: помогать с покупками, к врачу возить, но уборка — не моя забота. Людмила Фёдоровна скривилась: «Аня, ты что, нам чужих в дом тащить?» А Дмитрий Петрович добавил: «Мы думали, ты как родная». Как родная?! Да родная не значит — бесплатная прислуга! Внешне держалась, а внутри кипела. Почему никто не думает, как мне? Всю жизнь старалась угодить, а теперь хочу для себя пожить. Это что, грех?
Подруга Света, когда я ей пожаловалась, сразу: «Алёна, ты права. Границы поставь, а то сядут на шею». И я решила — всё. Больше никаких тряпок. Хотят чистоту — пусть нанимают кого-то или Сергея просят. Он, кстати, тоже не рвётся шваброй махать, но почему-то все претензии ко мне. Даже думала в город переехать, чтоб подальше от этих обязательств. Но пока просто учусь говорить «нет». И знаешь? Легче стало.
Пусть соседи сплетничают, свёкры ворчат. Не хочу быть той невесткой, что всю себя на чужой алтарь кладёт. Дмитрий Петрович с Людмилой Фёдоровной прожили большую жизнь, крепкие старики. А я — не их приложение, у меня своя дорога. И если ради этого надо перестать мыть их полы — готова. Моё время пришло, и тратить его на ведро с тряпкой я не собираюсь. А Сергей пусть решает — он с нашей семьёй или с родительскими прихотями.