Однажды утром меня разбудил голос свёкра, Сергея Ивановича: “Доброе утро, Леночка!” — сказал он, широко улыбаясь и распахивая дверь. За ним робко выглянула свекровь, Татьяна Михайловна, с таким невинным выражением лица, будто не она полчаса назад устроила этот “сюрприз”. Она хитро улыбнулась и кивнула в сторону кухни, где, как позже выяснилось, оставила свой “подарок”. Я, ещё ничего не подозревая, машинально улыбнулась в ответ, но уже через пять минут готова была схватиться за голову. Эта женщина умеет удивлять, правда, не всегда так, как мне хочется. Теперь сижу и думаю — смеяться или плакать, ведь такие сюрпризы от Татьяны Михайловны стали уже доброй семейной традицией.
Мы с мужем Димой живём в одном доме со свёкрами уже почти год. Когда поженились, они настояли, чтобы мы переехали к ним — дом просторный, места хватит всем, да и “дети должны быть рядом”. Я согласилась, хотя в глубине души мечтала о своей квартирке в центре. Сергей Иванович — душа-человек, с ним легко: он либо в мастерской что-то чинит, либо смотрит хоккей, не лезет в мои дела. А вот Татьяна Михайловна — это отдельная песня. Она не злая, нет, но у неё талант влезать со своими советами туда, где её не просят, и называть это “заботой”. И её “подарки” — всегда с сюрпризом внутри.
В то утро я, как обычно, встала пораньше, чтобы сделать завтрак. Дима уже уехал на работу, а я собиралась приготовить сырники, сварить кофе и спокойно начать день. Но, зайдя на кухню, остолбенела: на столе стояла огромная чугунная кастрюля, прикрытая полотенцем, а рядом записка: “Ленусь, это вам на ужин, кушайте на здоровье!” Подняла крышку — и обомлела: внутри был щи, но не обычные, а какие-то особенные — с кучей картошки, странноватым запахом и, кажется, полведра сметаны. Я люблю щи, но эти выглядели так, будто Татьяна Михайловна решила сварить всё, что росло на даче, да ещё и приправила чем-то из бабушкиных запасов.
Обернулась — а свекровь как раз заходит на кухню. “Ну как, Ленок, оценила мою стряпню?” — спросила она с такой гордостью, будто это не щи, а ресторанное блюдо. Я натянуто улыбнулась и пробормотала: “Спасибо, Татьяна Михайловна, очень… сытно”. А она продолжила: “Я всю ночь не спала, чтобы вы с Димой не голодали. Ты всё на своих салатиках, а мужчине нужно настоящее блюдо!” Настоящее блюдо? Мои сырники, между прочим, Дима уплетает за обе щеки, и никто ещё не жаловался. Но спорить со свекровью — всё равно что с метроспринтером бега наперегонки.
Я попыталась осторожно намекнуть, что мы сами справляемся. “Татьяна Михайловна, — говорю, — спасибо, конечно, но мы с Димой обычно едим что-то полегче. Может, не стоит так стараться?” А она в ответ: “Ой, Ленусь, не благодари, я же для вас стараюсь! Ты молодая, ещё научишься готовить”. Научишься? Я готовлю с института, и мои пироги на всех застольях исчезают быстрее, чем её “знаменитые” блины! Но Татьяна Михайловна, видимо, уверена, что без её щей мы тут с голоду помрём.
Это далеко не первый её “подарок”. На прошлой неделе она притащила с балкона пять банок маринованных грибов и водрузила их прямиком в наш холодильник, потеснив моё обезжиренное молоко. “Лен, это вам про запас!” — объявила она. Про запас? Мы же живём в одном доме, зачем мне грибы на три года вперёд? А в прошлом месяце она взялась “помочь” с уборкой и переставила все мои косметические средства в ванной, потому что “так правильнее”. Я потом полдня искала любимый крем. Дима только смеётся: “Маму не перевоспитаешь, Лен, привыкай”. Привыкай? Ему-то хорошо, он на работе, а я тут разгребаю её “заботу”.
Самое забавное, что Татьяна Михайловна искренне считает, что помогает. Она не из тех свекровей, которые назло невестке пакости строят — она правда верит, что её щи спасут нас от авитаминоза, а её советы сделают из меня “настоящую женщину”. Но я не хочу быть женщиной по её меркам! Я люблю готовить лазанью, экспериментировать с итальянскими травами, а не варить котлы щей на всю неделю. И хочу, чтобы моя кухня была моей, а не филиалом столовой Татьяны Михайловны.
Пыталась поговорить с Димой, но он, как обычно, занял нейтралитет. “Лен, — говорит, — мама хочет как лучше. Съешь тарелку щей, похвали, и она отстанет”. Тарелку? Да я после этих щёПосле этих щёк я бы лучше съела свои слова, но приходится улыбаться и делать вид, что все в порядке.