Вот как всё было, слушай…
Скандал в деревне — из-за тётки Гали и её дочки Катерины.
«Как ты могла их выгнать? Это же твоя родная тётя Галя и двоюродная сестра Катя! Им и без того тяжело — Катя развелась, одна сына растит!» — кричала мама, Любовь Ивановна, чуть ли не в голос. А теперь ещё и по всей деревне пошли пересуды, что я, Наталья, чёрствая душой, родственников за дверь поставила. Соседи перешёптываются, знакомые смотрят искоса, а мне уже тошно от этих взглядов. Да я же не зверь — были у меня причины их попросить уйти! Но кто меня слушать будет, если в деревне проще осудить, чем вникнуть? Устала оправдываться, но молчать больше не могу — расскажу, как всё на самом деле.
Всё началось месяц назад, когда тётя Галя с Катей и её пятилетним Мишкой приехали к нам пожить. Катя недавно рассталась с мужем, который, по её словам, был «не подарок». Осталась она одна, без работы, без жилья — квартиру забрал бывший. Тётя Галя тоже решила перебраться из города в деревню — говорит, «в квартире душно». Позвонили, попросились к нам, пока не устроятся. Ну я и согласилась — родня же. Мы с мужем живём в большом доме, у нас двое своих детей, но место всем хватит. Думала, недельки две поживут и свалят. Как же я ошиблась.
С первого дня тётя Галя вела себя, будто здесь хозяйка. Переставляла мебель — «так уютнее», лезла на кухню, критиковала мои щи: «Наташ, ты что, без чёрного перца варишь?» Я терпела, улыбалась, но внутри всё кипело. Катя вместо того, чтобы искать работу или жильё, целыми днями сидела в телефоне или ныла, как ей тяжело. Её Мишка, конечно, ребёнок хороший, но носился по дому, как вихрь, ломал игрушки наших детей, а Катя только руками разводила: «Ну он же маленький, чего с него взять?» Я предлагала помочь — вакансии поискать, с Мишкой посидеть, пока она на собеседованиях. Но она отмахивалась: «Наташа, не доставай меня, мне и так не сладко».
Через две недели я поняла — уезжать они не собираются. Тётя Галя заявила, что хочет остаться в деревне насовсем, и начала намёками накидывать: «А что, если вам пристройку к дому сделать?» Катя подхватила: «Да, Наташ, вам дом от родителей достался, а мы с Мишкой где жить будем?» Я опешила. Что, я теперь обязана их содержать, потому что они «несчастные родственники»? Мы с мужем годами вкалывали, чтобы дом привести в порядок, детей поднимали, кредиты выплачивали. А теперь я должна делить своё пространство с людьми, которые даже спасибо не говорят?
Попробовала поговорить по-хорошему: «Галя, Кать, мы рады помочь, но вам своё жильё искать надо. Не можем же мы все вместе вечно жить». Тётя Галя аж всплеснула руками: «Наташа, ты что, нас на улицу выгоняешь? Я же тебе родная тётя!» Катя расплакалась, Мишка захныкал, и я почувствовала себя последней дрянью. Но знала — если не решусь, так и будут у нас на шее сидеть. В итоге дала им неделю на поиск жилья и предложила первый месяц аренды оплатить. Но они обиделись и уехали к знакомым, бросив на прощание: «Ты ещё об этом пожалеешь, Наташка».
И теперь деревня гудит. Мама пришла в слезах: «Наташа, как ты могла? Катя одна, с ребёнком, а ты их выставила!» Я пыталась объяснить, что не выгоняла, а просила взять свою жизнь в руки. Но мама только качала головой: «По деревне уже слухи пошли, что ты родню в беде бросила». Соседки перешёптываются, кто-то даже сказал, что я «сама себе на голову беду накликала». А мне обидно до слёз. Я не каменная, помогала как могла! Но почему я должна жертвовать своим домом, своими нервами, чтобы им было удобно?
Муж меня поддержал: «Наташа, ты права, мы не обязаны их содержать. Они взрослые, пусть сами решают свои проблемы». Но даже его слова не снимают этот камень с души. Чувствую себя виноватой, хотя знаю — поступила правильно. Катя могла бы работу найти — в деревне есть вакансии, да и до города недалеко. Тётя Галя могла бы вернуться в свою квартиру или хотя бы не вести себя, как хозяйка в моём доме. Но они выбрали роль жертв, а я теперь — злодейка.
Иногда думаю — может, стоило потерпеть? Дать им ещё месяц? Но потом вспоминаю, как тётя Галя выкинула мои старые горшки «за ненадобностью», а Катя даже не извинилась, когда Мишка разбил нашу вазу. Нет, так жить не могу. Мой дом — это мой покой, моя семья. И я не хочу, чтобы он превратился в приют для тех, кто не хочет брать жизнь в свои руки.
Мама говорит — извинись, позови их обратно. Но я не собираюсь. Пусть говорят что хотят, пусть деревня судачит. Я знаю, почему так поступила, и мне не стыдно. Катя и тётя Галя — моя родня, но это не значит, что я должна их тянуть на себе. Желаю им найти своё место, но не за мой счёт. А сплетни… Пускай болтают. Я живу для своей семьи, а не для пересудов. И точка.