Сон о свекрови и полке в холодильнике
Сегодня на рассвете моя невестка Карина посмотрела мне в глаза стеклянным взглядом и произнесла: “Галина Семёновна, отныне вы не притронетесь к моей еде. Вот вам угол в холодильнике — кормите себя сами. И желательно, чтобы вас не было видно, когда я в кухне.” Я застыла, будто меня облили ледяной водой. Что за чудовищная неблагодарность? Меня, свекровь, тридцать лет кормившую всю семью, теперь изгоняют с собственной кухни?
Мы с мужем Дмитрием живем в одной квартире с сыном Игорем и его женой Кариной уже три года. Когда они поженились, мы обрадовались — место есть, а я смогу баловать их борщами и пирожками. Карина поначалу казалась ангелом: умилялась моим ватрушкам, просила научить печь кулич. А теперь? Теперь я для нее — тень, мешающая на её территории.
Всё началось странно. Карина вдруг заявила, что мои щи “слишком наваристые”, а котлеты “убивают её биохакинг”. Биохакинг! В наше время просто ели и радовались. Я молчала, лишь переглядывалась с Игорем. Он шептал: “Мама, у неё ковидный синдром, не сердись.” Но я-то видела — это не синдром, это война за кухонный трон.
Вчера был кульминационный кошмар. Я испекла оладьи — воздушные, в мелкую дырочку, как обожал Игорь в детстве. Карина вошла, обвела стол взглядом, будто увидела нарушение санитарного режима, и заявила: “Мы теперь на интервальном голодании”. А потом — бац! — этот ультиматум про “угол в холодильнике”. В моей же квартире! Где я занавески штопала и обои переклеивала, пока эта девчонка в подгузниках ползала!
Игорь, когда я попыталась поговорить, замычал что-то про “личные границы”. Какие, к чёрту, границы в коммуналке? Дмитрий вообще предложил “не раскачивать лодку”. То есть я теперь должна ютиться на кухне, как мышь за плинтусом?
Вчера я нарочно громко пожарила себе картошку с лучком. Карина скривилась: “Вот видите, Галина Семёновна, как хорошо — каждый сам за себя.” Хорошо? Когда семья распадается на атомы? Раньше за общим столом и свадьбы справляли, и поминки проводили. А теперь — “свой угол, своя миска”.
Может, собрать чемодан и уехать к тётке в Рязань? Но это же мои стены, мои полы! Я тут каждый паркетный кирпич намывала. Игорь разрывается между нами — вижу, как он тайком доедает мои котлеты. Но я не сдамся. Пусть эта фанатка ЗОЖа подавится своей чиа-кашей.
Пока что я будто во сне подчиняюсь этим нелепым правилам. Готовлю себе втихаря, но не капитулирую. Может, они одумаются, когда надоест жевать пророщенную пшеницу. А нет — созову семейный совет. Я не позволю превратить мой дом в общежитие, где каждый сидит в своём углу с контейнером.
Карина ещё поймёт, что семья — это когда одна кастрюля на всех. Или уйдёт сама — вместе со своим биохакингом и моей половинкой сына.