Ну что, представьте себе: перед Пасхой, за две недели, к нам пожаловала родня моей свекрови, Тамары Николаевны, и, похоже, не собираются уезжать.
Я, Светлана, уже не знаю, смеяться мне или плакать. Эти гости — прямо как подарок с сюрпризом, но сюрприз, от которого хочется спрятаться. А Тамара Николаевна вместо того, чтобы их притормозить, только поддакивает да печёт пироги. Муж мой, Игорь, и вовсе делает вид, будто к нему это не относится. Вот думаю, чья нервная система рухнет первой — моя или их.
Всё началось с шума на кухне ранним утром. Я подумала: может, Игорь решил сюрприз сделать? Как бы не так! Захожу — а там целая делегация: тётя Людмила, её муж Виктор и их дочка Даша, приехавшие из какого-то забытого богом городка, где, судя по их рассказам, жизнь веселее, чем в очереди за хлебом. Приехали “на Пасху”, но, видимо, решили, что праздник длится месяц. Тамара Николаевна сияет, как новогодняя ёлка, и колдует у плиты, наваривая щей. “Светочка, ну это же родные люди! — говорит она. — Надо встретить по-родственному!” А я смотрю на их чемоданы и понимаю: это не на пару дней.
Тётя Людмила — шумная, как пожарная тревога. С порога начала объяснять, что у них в городе всё дорого, а у нас тут “столичные хоромы”. И сразу же принялась изучать каждую пылинку. “Ой, а почему у вас обои такие выцветшие? А это что за разводы на зеркале?” — спрашивает, а сама уже заглядывает в шкаф, будто проверяет мой порядок. Я стиснула зубы, но внутри уже закипала. Виктор, её муж, наоборот — тише воды. Весь день сидит перед телевизором и просит “включить хоккей”. Даша же вообще живёт в телефоне, но при этом успевает съесть всё, что плохо лежит. Как-то зашла на кухню — а она доедает мой любимый творожок. “А я думала, это общее!” — говорит с невинными глазами. Да, общее, но не для тебя, Дашенька!
Тамара Николаевна вместо намёков, что хватит сидеть, только подливает масло в огонь. Каждый день накрывает стол, как на свадьбу: щи, пельмени, драники. А родня, естественно, рада. “Тома, ты у нас просто золото!” — причитает тётя Людмила, а сама тянется за третьей порцией. Я попробовала намекнуть свекрови: может, хватит их кормить, как на убой? Но она только руками всплеснула: “Света, да как ты можешь? Они же родные! Раз в сто лет приезжают!” Да, и, похоже, собираются прожить тут второй век.
Игорь мой в этом спектакле играет роль нейтрального наблюдателя. Говорю ему: “Игорь, ну поговори с мамой, пусть намекнёт, что пора бы и честь знать”. А он: “Свет, ну они же гости”. Гости?! Да у нас уже не дом, а общежитие! Даже в ванную теперь хожу по графику, потому что Даша часами там красится. А вчера тётя Людмила “помогла” мне с уборкой и так отдраила мою любимую кастрюлю, что теперь к ней всё пригорает. “Я думала, так лучше будет!” — оправдывается. Лучше — для мусорки.
Но самое интересное — они уже строят планы. Тётя Людмила заявила, что хочет остаться до майских, чтобы “на шашлыки сходить”. Виктор мечтает порыбачить с Игорем, а Даша требует свозить её в ТЦ, потому что у них “в магазинах вообще ничего нет”. Сижу и думаю: когда же это закончится? И как мне не сойти с ума до их отъезда?
Уже начала придумывать, как их выпроводить. Может, сказать, что у нас карантин объявили? Или что мы внезапно уезжаем? Но Тамара Николаевна, похоже, только рада. Вчера вообще предложила устроить грандиозный пасхальный ужин и позвать соседей. “Пусть все видят, какая у нас большая и дружная семья!” — говорит. Да, дружная… только я себя чувствую тут, как в гостях у чужих людей.
Спасает только чувство юмора. Вечером, когда все засыпают, я пью чай и представляю, как напишу мемуары “Как выжить при нашествии родни”. Там будут главы про то, как прятать еду, как улыбаться сквозь злость и как не проклинать свекровь за её гостеприимство. Ну а если серьёзно, я знаю — это временно. Они уедут, и дом снова станет нашим. Но пока что считаю дни до Пасхи и надеюсь, что тётя Людмила не захочет остаться до июля.
Интересно, у кого-нибудь ещё такие родственники? И как вы с ними справляетесь? Потому что я уже на грани, но сдаваться не намерена. Может, к Пасхе стану мастером терпения. Или хотя бы научусь прятать творожок так, чтобы Даша его не нашла.