Тот вечер в нашем доме в Нижнем Новгороде выдался тихим. Я, Евдокия, только закончила мыть посуду, мой муж Иван играл с сыном Максимом в шашки, а младшая дочь Ариша убаюкивала своих кукол. Неожиданно раздался звонок в дверь — и началась семейная буря.
Моя мать, Нина Семёновна, ворвалась в дом с такими словами, что у меня до сих пор в ушах звенит.
— Кто это может быть в такой час? — пробормотал Иван, направляясь к двери.
Но на пороге стояла мать — с глазами, полными гнева.
— Мама? Что случилось? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.
— Случилось, и ты прекрасно знаешь что! — рявкнула она, шагая прямо на кухню.
Я растерялась.
— О чём ты?
— Как ты можешь?! — выкрикнула мать. — Делиться и не думаешь?
— Чем делиться? Объясни толком!
Иван, поняв, что разговор будет жарким, тихо вернулся к Максиму.
— Чаю хочешь? — робко предложила я.
— Не до чаю! — отрезала мать. — Когда поделишься?
— Мама, я не понимаю! Говори ясно!
— Ты получила наследство от тётки Марфы — квартиру в центре, дачу под Суздалем и деньги! И молчишь, как партизан!
Я замерла. Год назад моя тётка Марфа, мамина сестра, оставила мне всё своё состояние.
— Почему я должна делить то, что она мне завещала? — спросила я.
— Да как ты смеешь! — вспыхнула мать. — Это же семейное! Я её родная сестра, а твоя сестра Варя — почему ей ничего?
— Мама, по закону ты имела бы право, только если бы была у тётки на иждивении. А Варя тут вообще ни при чём!
— Значит, всё себе забираешь? — голос её дрожал.
— А почему нет? Когда Варя выиграла в лотерею сто тысяч рублей, она же ни с кем не делилась.
— Это другое дело! — мать вскочила. — Ты жадная, вот что!
И, не попрощавшись, хлопнула дверью.
Я осталась одна, сжав кулаки.
Мы с Варей всегда были разными. Я старше на семь лет, окончила мединститут, работаю педиатром. А Варя сразу после школы выскочила замуж, родила Мишку и Гришку и жила на деньги мужа и родителей.
Моя мать верила, что мне всё легко даётся, а Варя — “несчастненькая”.
— Однушка в центре — пусть Варя с семьёй там живут! — требовала мать в следующий раз.
— Нет, — ответила я. — Если сдавать, то не ей.
— Да чем она будет платить?
— Пусть идёт работать! Дети уже большие.
— Куда ей? — фыркнула мать.
— А на какие шиши она третьего собралась рожать? — не выдержала я.
— Ты просто злая! — крикнула мать.
Я сжала зубы. Почему я должна отдавать то, что заработала своим трудом? Почему Варя может сидеть на шее у всех, а я обязана её содержать?
Эта ссора оставила в душе горечь, которая не проходит до сих пор.