В тот вечер в нашем доме в Нижнем Новгороде было тихо и уютно. Я, Татьяна, только что закончила мыть посуду после ужина, мой муж Дмитрий играл с сыном Мишей в шахматы, а младшая дочь Оленька укладывала кукол. Внезапно раздался резкий звонок в дверь, и с этого момента наш спокойный вечер превратился в настоящую семейную бурю.
На пороге стояла моя мать, Людмила Степановна, с лицом, выражавшим недовольство.
— Мама? Что случилось? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Ты даже не догадываешься? — проговорила она, проходя на кухню. — Совесть-то у тебя есть?
— О чём ты? — растерянно переспросила я.
— Когда собираешься делиться? — выпалила она, пристально глядя на меня.
— Делиться чем? Объясни толком!
Дмитрий, поняв, что разговор будет тяжёлым, тихо увел детей в другую комнату.
— Ну, сколько можно тянуть? Наследство от тёти Надежды тебе одной мало? — огорошила меня мать.
Месяц назад моя тётя, сестра матери, оставила мне квартиру в центре, дачу под городом и сбережения. Это было её решение — я ухаживала за ней все последние годы, пока другие даже не появлялись.
— Почему я должна с кем-то делиться? Тётя сама всё решила.
— Да как ты можешь так говорить? — вспыхнула мать. — Я её родная сестра! А твоя сестра Ирина? Ей что, ничего не положено?
— Мама, по закону ты могла бы претендовать, только если бы была на пенсии и зависела от тёти. А Ирина? Она же даже не звонила ей в последний год!
— Ну и что? — мать сжала кулаки. — Ты что, всё себе заберёшь?
— А почему нет? — спокойно ответила я. — Когда Ирина выиграла триста тысяч в лотерею, она ведь не делилась.
— Это же совсем другие деньги! — взорвалась мать, вскочила и, хлопнув дверью, ушла.
Я осталась одна, с тяжёлым камнем на душе. Мы с Ириной всегда были разными. Я старше на семь лет, окончила медуниверситет, работаю врачом. Ирина же сразу после школы вышла замуж, родила троих детей и сидела дома. Мы с Дмитрием сами построили дом, а моя свекровь, Нина Васильевна, помогала с детьми, пока я училась и работала.
А мать? Она всегда считала, что мне везёт, а Ирина — «несчастная». Они живут в родительском доме, и вся помощь достаётся только ей.
Через несколько дней мать снова пришла с уговорами:
— Татьяна, поделись с сестрой хоть частью. Это же справедливо!
— Хорошо, а ваш дом? Кому он достанется? — спросила я.
— Ирине, конечно, — отрезала мать. — У тебя же есть свой!
— Но это дом Дмитрия, а не мой.
— Ну и что? Ты замужем! А Ирине негде жить!
— Так пусть работает или муж ипотеку возьмёт, — ответила я.
— Да какая ипотека?! У них же дети! — возмутилась мать.
— А я что, без детей? Но я работала, училась, а Ирина просто ждала, что ей всё упадет с неба.
— Ты бессердечная! — бросила мать и ушла.
Я сидела молча, сжимая чашку в руках. Почему я должна отдавать то, что заслужила? Моя жизнь — это плод моего труда. А мать требует, чтобы я жертвовала собой ради той, кто даже не пытался что-то изменить.
В тот вечер я поняла: иногда самая горькая правда в том, что даже родные могут не ценить твои усилия. И нет смысла ждать благодарности от тех, кто привык только брать.