В подарке на годовщину, что перевернул мою судьбу
Анна медленно всматривалась в своё отражение. Сегодня она выглядела особенно нарядно: аккуратные локоны, безупречный макияж, изящные серьги, подобранные со знанием дела. Иного и быть не могло — ведь сегодня они с Дмитрием отмечали десятилетие совместной жизни.
Застолье шло своим чередом. Гости подходили к виновникам торжества, произносили тосты, вручали подарки, смешились голоса под звуки баяна. Анна улыбалась, но где-то в глубине души чуяла — сегодня случится нечто важное.
Когда настала пора обмениваться подарками, Анна взяла в руки бокал:
— Ну что, дорогой, и наша очередь настала! Надеюсь, мой сюрприз тебя не разочарует, — сказала она, пристально глядя на супруга.
Дверь распахнулась, и несколько крепких мужчин внесли в зал огромный ящик, затянутый алым бархатом. Дмитрий встал, ожидая подарка, но когда ткань упала, его лицо исказилось от изумления.
За несколько часов до праздника Анна сидела в спальне и читала переписку в телефоне мужа. Каждая строчка резала сердце, как лезвие. “Скучаю безмерно… Жду встречи, как манны небесной” — писала ему та, другая.
Но не это потрясло Анну до глубины души. Та женщина, которой изменял Дмитрий, была старше его на добрых двадцать лет, полная, простоватая. И всё же он выбрал её.
Услышав шаги, Анна быстро стёрла сообщения и положила телефон на место. Дмитрий вошёл, насвистывая “Катюшу”. Он был в ударе — на заводе дали премию, и он уже мечтал, как повезёт “свою Марфу” в Крым.
Заметив хмурое лицо жены, Дмитрий нахмурился:
— Что случилось? Ты какая-то не в себе.
— Всё хорошо, — спокойно ответила Анна. — Думаю о празднике. Кстати, мне нужны пять тысяч рублей на организацию.
— Без вопросов, — бодро ответил он.
Анна сама удивлялась своему спокойствию. Раньше каждую измену она переживала с криками и угрозами. Теперь молчала. Что-то в ней переломилось.
Дмитрий вышел во двор отправить очередное нежное послание. А Анна тем временем вспоминала, сколько раз прощала ему эти выходки. Свекровь всегда оправдывала сына:
— Мужики — что кошки: нагуляются — домой вернутся. Не устраивай истерик, Анечка. Выгонишь — сама потом пожалеешь.
Свёкор вторил:
— Чего ноешь-то? Твой Дмитрий — мужик хоть куда! Зарабатывает, семью содержит. Мало тебе, что ли?
Но Анна знала: этот “мужик хоть куда” гуляет при первой возможности. Да и свёкор сам не без греха — просто скрывает искуснее.
Она вспомнила, как росла в семье, где измену считали подлостью, где её учили уважать себя. А в семье Дмитрия это было нормой — “потерпи, образумится”.
Подруги советовали Анне уходить, пока молода. Но куда? С двумя детьми, без работы? К родителям — там теперь жила сестра с мужем. Да и, несмотря ни на что, Анна всё ещё любила Дмитрия. Любила за школьные годы, за первые поцелуи под сиренью, за детей.
Может, свекровь права? Может, Дмитрий остепенится?
Но это письмо, полное нежности к другой, вновь обожгло душу. Анна поняла — хватит.
Она позвонила в агентство праздников. Хозяин фирмы, Сергей, выслушал её историю с вниманием.
— Жить надо ради себя и детей, — сказал он тихо. — Не стоит терпеть того, кто вас не ценит.
И тогда у Анны родился план. План, который поставит точку.
Годовщину праздновали в шикарном ресторане. Гостей собралось много: родня, друзья, коллеги. Пришла даже та самая Марфа, кокетливо улыбаясь.
Анна стояла в сторонке, наблюдая. Она была неотразима: бархатное платье, каблуки, жемчужное колье.
Когда настало время подарков, она подняла бокал:
— Любимый мой Дмитрий! Десять лет назад я назвала тебя мужем. За это время я поняла — идеальных мужей не бывает. Но сегодня я благодарю тебя за урок: какой не должна быть семья.
В зал внесли огромный торт. Все замерли.
Бархат упал — и из торта вышли три полуголые красотки: белянка, брюнетка и рыжуха.
Дмитрий остолбенел. Марфа побледнела.
Анна подошла к мужу:
— Наслаждайся, родной. Ты ведь всегда жаждал “разнообразия”, правда?
Под гул гостей она взяла детей за руки и вышла. Сергей ждал её у дверей.
Развод был скандальным. Дмитрий орал, обвинял Анну в предательстве. Но суд развёл их быстро.
Анна сняла квартиру, устроилась бухгалтером. Сергей помог ей встать на ноги. Стал ей и мужем, и отцом её детям.
Теперь, спустя годы, Анна ни о чём не жалеет.
Жизнь начинается там, где кончается терпение. Никто не вправе топтать твою честь.