Моя жизнь в маленьком селе под Воронежом стала вечным испытанием. Я, Ольга Владимировна, уже который год живу под одной крышей со свекровью, Анной Петровной, которая превратила мою жизнь в сущий ад. Сегодня я не выдержала и спросила её в лоб: «За что ты меня так ненавидишь?» В ответ – только ледяное молчание и её злой, насмешливый взгляд. Сердце рвётся от обиды, а внутри всё бунтует от несправедливости.
В тот день я, как всегда, убиралась в доме. Пропылесосила, вымыла полы до зеркального блеска. И тут Анна Петровна, сидя в своём любимом кресле, нарочно рассыпала крошки от сушек на только что вычищенный пол. Я остолбенела – это был явный укол, и даже стыдиться она не собиралась.
— Мама, зачем?! Ты же видела, что я только помыла! — воскликнула я, сжимая кулаки, чтобы не расплакаться.
Она скривила губы и бросила:
— Подотрёшь – не помрёшь!
С довольной усмешкой она уткнулась в старую газету, которую перечитывала уже сотый раз. Я стиснула зубы, взяла тряпку и молча убрала за ней. Но внутри всё кипело. Вышла во двор – хоть свежий воздух немного успокаивал. Но обида разъедала душу, как ржавчина.
— Ну почему?! — не сдержалась я позже, глядя ей прямо в глаза. — Чем я тебя заслужила? Я тебе и плиту топлю, и бельё стираю, и готовку на себе тяну! Даже внучка твоя, Настя, тебе помогает! Почему ты меня так ненавидишь?!
Она даже не повернула головы. Будто я пустое место. Я расплакалась – больше сил не было. Доделала уборку, взялась за стирку, но слёзы не переставали течь. Моя жизнь – бесконечный круг унижений, и выхода я не вижу.
Муж, отец Насти, погиб давно – дочке тогда восемь было. Едва похороны закончились, Анна Петровна заявила:
— Остаёшься тут! И чтобы ни слухов, ни пересудов – не хочу, чтобы в селе говорили, будто я тебя вышвырнула!
Я согласилась – податься мне было некуда. У родителей сестра с детьми ютилась – нам с Настей места не нашлось. Грубо ошиблась, надеясь, что со временем свекровь смягчится. Но чуда не случилось. На людях она – душка, а дома – тиран. То и дело твердила:
— Куда ты, дрянь, денешься? Кому ты с ребёнком нужна? Будешь жить здесь, слушаться, а как помру – дом твой. Но ослушаешься – племянникам отпишу, и останешься на улице!
Я боялась и терпела. Делала всё, чтобы Настя ни в чём не нуждалась. А Анне Петровне уже за девяносто, а здоровье – хоть в космос лети! Пенсию тратит на себя, требует дорогих сыров, конфет, колбас. Понимаю – зря осталась. Годы унижений сломали меня.
Настя заканчивает институт, скоро замуж выйдет за хорошего парня. Будут жить у него – хоть её жизнь сложится счастливо. А мне больно за себя – всю молодость зарыла в этой кабале. Всё отдала – свекрови, дочери… А взамен – только ненависть да одиночество. Как найти силы, чтобы вырваться из этого плена?..