Меня зовут Алевтина. Неделю назад на пороге моего дома в глухой деревеньке под Кострмой возник брат — Денис, будто призрак из забытого прошлого. Вручив мне потрёпанную коробку с деньгами — накоплениями за всю жизнь — он растворился в сумерках, оставив после себя лишь горький осадок. Эти купюры обжигают пальцы, а его история скребёт душу изнутри. Стоит ли нести этот груз его жене с дочкой, которые вычеркнули его из сердца, или принять дар? Совесть шепчет одно, а страх за будущее — совсем другое. Как поступить, когда прошлое больно кусает за плечо?
Говорят, в деревне все как родные. Враньё. Молодёжь смывается в города при первой возможности. Я, младшенькая, осталась с родителями. Старшая сестра Татьяна ещё в юности сбежала с мужем-иностранцем и даже писем не шлёт. Вечно ворчала, что мы с Денисом ей жизнь испортили. Теперь её будто и не было.
Денис… Не учёный, конечно, но золотой человек. Шутник, балагур, добрейшей души. Женился на местной, Валентине, да перебрался в её дом. Тянул лямку на стройке, а денег всё равно не хватало. Родня жены — скряги, выжимали из него последние соки. На моей свадьбе его не было — укатил на заработки в Питер. Валя тогда беременная ходила, понимаю… но до сих пор обидно.
Шли годы. Жила с мужем Игорем, поднимала троих ребятишек. Денис мыкался по чужим углам, отправлял копейки жене на строительство. Племянницу Катю мы почти не видели — Валя не пускала. С братом связь оборвалась, будто его и не было. Хорошо хоть с Игорем нам повезло — крепкий тыл.
А потом — звонок. Голос Дениса дрожал: полюбил другую, уходит от жены. Оставил Вале сбережения, обещал платить алименты. Я его не осуждала — честность дорогого стоит. Но Валентина после этого наглухо захлопнула дверь, лишив родителей права видеть дочь.
И вот он стоит на крыльце — постаревший, обветренный, но всё тот же шутник. Лишь в глазах — бездонная тоска. Рассказал, что его новая любовь умерла от рака. Детей не успели завести. Валя даже не впустила его попрощаться с Катей, которая теперь считает его предателем. “Мне эти деньги — как мёртвому припарки”, — прошептал он, суя мне в руки коробку с 200 тысячами рублей. И исчез.
Сижу, перебираю купюры — пахнут потом и горем. Денис выбрал меня, но разве от чистого сердца? Внучка уже выросла… Может, ей положена доля? Или Вале, которая одна тянула ребёнка? Но встречаться с ними — как на нож лезть. Валя — лёд, а Катя от отца отреклась. Но разве он в здравом уме отдавал мне всё?
С деньгами мы с Игорем распланировали всё: крышу перекрыть, детей в институт устроить. Вернуть некуда. Но тяжело дышать с этим грехом за пазухой. Пойти к ним — нарваться на скандал? Оставить — предать память брата? Душа мечется, как затравленный заяц. Может, кто подскажет — как по чести поступить, когда любое решение будто ножом по живому?