— С сегодняшнего дня всё по-другому! — или как одна женщина поставила на место мужа и сына
Я не машина. Я обычная женщина, которой тоже бывает плохо. У меня может болеть голова, я устаю, целый день работаю, а вечером тащу тяжеленные сумки с едой, потому что дома — два здоровых мужика, сытых и довольных, которые, видимо, думают, что еда в доме берётся из воздуха. И когда силы на исходе, остаётся одно — высказать то, что давно кричит внутри.
День выдался адским. В офисе аврал, шеф с утра как на иголках, еле дождалась конца смены. Уже на остановке поняла — надо заскочить в магазин: в холодильнике пусто, а дома ждут муж Дмитрий и сын Егор. Дмитрию — сорок три, ростом под метр девяносто, аппетит — как у медведя после спячки. Егору — шестнадцать, ходит на карате, после тренировок съедает всё, что не приколочено.
Тащилась домой, сгорбившись под грузом пакетов, ругая себя за то, что набрала лишнего. Голова гудела, каждый шаг отдавался в висках. Но выбора не было — ведь если не я, то кто?
Когда наконец открыла дверь, Дмитрий уже был дома. Развалился на диване, уткнулся в телевизор. Ни слова, ни взгляда — будто я пустое место. Егор ещё на тренировке. Молча прошла в спальню, проглотила таблетку и рухнула на кровать. Хоть пять минут — перевести дух, прийти в себя.
Голова отпустила, но не до конца. Всё равно чувствовала себя разбитой. Поднялась, пошла на кухню. Сквозь грохот телевизора — только звон кастрюль да мои шаги. Быстренько сделала макароны с тушёнкой, нашинковала огурцы с помидорами. Просто, сытно. Не до ресторанных изысков.
Егор вернулся позже. Позвала всех к столу. Присела рядом — и тут внутри всё перевернулось.
— Опять эти макароны? — буркнул муж. — Могла бы что-нибудь повкуснее состряпать.
— А я бы котлет, — поддакнул сын, ковыряя вилкой в салате.
Ни один не спросил, как я. Ни один не сказал «спасибо». Они знали, что у меня болела голова. Видели, как я еле тащила пакеты. Слышали, как я кряхтела и еле стояла на ногах. Но всё, что их волновало — «нам невкусно».
Тихо отложила ложку, посмотрела на них. И будто что-то внутри щёлкнуло.
— Не нравится ужин? Не ешьте. С сегодняшнего дня правила меняются. Устала быть прислугой. Хочешь котлет — жарь. Хочешь борщ — вари. Больше не буду тянуть всё на себе: таскать сумки, готовить, убираться и получать за это бурчание. Теперь я готовлю — да, на всех. Но один моет посуду, другой убирает. Кто что — решайте сами. Стираю только то, что в корзине. Грязные носки под кроватью — ваши проблемы.
Раз в неделю — в субботу — идём в магазин всей семьёй. Я не вьючная лошадь. Не кухарка по вызову.
Встала, поправила волосы и пошла в ванную. На пороге обернулась:
— Сейчас я принимаю душ и ложусь. Кто моет посЗа дверью повисла тишина, а через минуту раздался осторожный стук — это Егор, впервые в жизни, сам поставил чайник и спросил: «Мама, тебе чаю подогреть?».