Вот как это могло бы звучать по-русски, с адаптацией под нашу реальность:
Знаешь, я бы никогда не поверила, что такое может случиться в моей семье. Пять лет вместе. Казалось, всё было прекрасно — ну, по крайней мере, мне так тогда виделось. Начиналось всё как в кино: ухаживания, букеты, прогулки до утра под фонарями. Потом была свадьба в «Зарядье». А через год родился наш Алёшка — мы его ждали, как манну небесную.
Да, он появился раньше срока, и видимо, это сказалось — постоянно простужался, иммунитета ноль. Из-за этого я так и не вышла на работу. Муж, Сергей, тогда сказал: «Ты сиди с ребёнком, я зарабатываю хватит. Когда в школу пойдёт — потом разберёмся». Я ему верила — казался таким надёжным, настоящим мужиком.
Жили, как все: он на стройке, я с малышом. Иногда ездили к его родителям в Подольск или на шашлыки в Лосиный остров. Бабушки помогали — хоть и работали, но не отказывали никогда.
А потом этот чёртов ковид. Серёга перешёл на удалёнку. И как подменили — нервный стал, на ровном месте орать мог. Я понимала — стресс, неопределённость, кредит за квартиру давит. Потом он вернулся на работу, и вроде полегчало. Даже извинялся за срывы.
А Алёшка всё болел. В итоге мы загремели в Морозовскую больницу. Две недели там провалялись. Сергей звонил, но так и не приехал. Его мать мне сказала: «Он же кормилец, зачем ему по больницам шляться? Подхватит заразу ещё. Пусть деньги зарабатывает». Я тогда и не спорила — логично вроде.
Когда вернулись домой — блеск и чистота, как в музее. Я подумала — наверное, уборщицу нанял. Приятно же — встретил нас, пиццу заказал, вещи помог разобрать. Думала, соскучился.
А вечером полезла в стиралку — а там мой халат. Странно, я же не стирала… Ладно, подумала — может, забыла.
На следующий день гуляли с Алёшкой, встретили соседку Дашу с её ребёнком. Поболтали, и уже уходили, как она вдруг говорит: «Лен, это не моё дело, но… Видела твоего мужа в лифте три дня назад. С какой-то блондинкой. На твой этаж вышли». У меня в глазах потемнело. Тут же вспомнила этот халат, эту стерильную чистоту…
Когда Сергей пришёл, я сразу в лоб: «Ты сюда бабу привёл, пока я с сыном в больнице была?» Он даже не стал отпираться. Глаза в пол. Не помню, как оказалась у мамы в Бутово. Телефон разрывался — я не брала. Чувствовала себя раздавленной.
Когда мне не дозвонился — стал маме названивать. А та… сказала, что не её дело, разбирайтесь сами. Осталась я одна со своей бедой.
А свёкруха вообще песню завела! Пришла на площадку и давай орать при всех: «Я думала, ты умнее! Из-за одной шлюхи семью рушить?! Он же не бросил, ребёнка содержит! Да все мужики гуляют! Ты бы себя посмотрела — в халате ходишь, как бабка, никакой ухоженности!»
Я молча собрала вещи и ушла. Спорить не было сил.
А мама… Мама моя потом сказала: «Дочка, подумай — Алёшка без отца останется. А ты что, замуж ещё выйдешь? Да все они такие. Простить — не значит забыть».
Но как можно простить, когда он привёл её в наш дом?! В нашу постель, пока я с его больным ребёнком сидела?! Я не робот, не могу просто взять и стерпеть.
Сейчас живу у мамы. Думаю. Но одно знаю точно — назад, в эту «чистую» квартиру, где мне изменили, я не вернусь. Хоть убей.