«Сын не приехал — невестка не пустила»: Она заявила, что мы вечно к нему пристаём и её наш дом не интересует
— Опять не приедет… — горько вздыхает Валентина Сергеевна. — Мы с мужем уже и не переживаем, смирились. Вечная история: сначала обещает, потом — тишина.
— В чём причина на этот раз? — интересуюсь я. — Снова невестка не разрешила? Кажется, у вас с ней всегда были непростые отношения…
— Возможно. Хотя сын прямо и не говорит, что это её воля. Но всё очевидно… Раньше навещал чаще. Теперь — ни разу. Она нашла способ его удержать. Даже крышу теперь чинить будем с наёмниками — сын, видите ли, не может вырваться на день, — с обидой в голосе поясняет Валентина.
Речь о её сыне Артёме, которому уже за сорок. Уехал он из родного села двенадцать лет назад, устроился механиком в областном центре. Раньше всё делал сам, теперь только руководит. Женился в городе, квартиру приобрёл — всё своими силами. Жену, Инну, встретил поздно — оба были уже не молоды.
— До него у неё серьёзных отношений не было, — продолжает Валентина. — И я понимаю почему. Характер — хоть святых выноси. С первого дня мы с ней не сошлись. Я старалась, честное слово. Но она будто изначально решила, что я ей враг.
— Пару раз слышала её по телефону, — вставляет соседка, — так та издевательским тоном разговаривает, даже когда просто «здравствуйте» говорит. Не пойму, что он в ней нашёл.
Инна практически не общается со свёкрами. Раз в год, по её милости, Артём может навестить их. И то — один. В этом году обещал приехать весной — помочь с крышей. Билеты купил. Но невестка, как выяснилось, всё испортила.
— Оказалось, беременна, — с раздражением говорит Валентина. — Теперь, видите ли, её одну нельзя оставить. Хотя женщина взрослая, медсестра — что ей угрожает? Две недели ему мозг выедала. Сперва он сопротивлялся, но потом…
— Да что за ерунда? — не выдерживает муж Валентины. — Он что, её за ручку водит? Родители же рядом — пусть помогают. Почему он должен всё бросать из-за неё?
— Вот именно, — подчеркивает Валентина. — Уверена, её мать тут на ухо нашептала. Мол, не отпускай, а то вдруг вернётся — и развод. Кстати, её младшая дочь так и осталась с ребёнком одна. Теперь у родителей живёт.
— Но Артём же не такой, — замечаю я. — Он человек ответственный. Да и почему бы им вместе не приехать?
— Да что ты! — машет рукой Валентина. — Инна ни за что с ним не поедет. Муж однажды ей позвонил — после этого она устроила такой скандал, что он мне запретил сыну даже звонить. Бесполезно.
— Что она ему сказала?
— Что мы вечно к нему пристаём. Что отрываем от семьи. Что у неё нет сил с нами бороться. Что отпуск он должен с женой проводить, а не «потакать стариковским прихотям». И что наш дом ей не нужен — оставляйте себе.
— Наглость! А сын?
— Говорит, ни в чём не виноват. Конфликтовать не хочет, переживает за беременность. Я всё понимаю. Но это же несправедливо. Мы его подняли, дали всё, что могли. А теперь он даже на день приехать не может?
Муж Валентины не выдержал. В сердцах заявил сыну, что больше ждать не станет — наймёт рабочих, сам всё сделает. А тот пусть сидит с женой, раз она для него теперь важнее родных.
— Только он не осознаёт, — тихо заключает Валентина. — Жён может быть много… А родители — одни. И вечными они не бывают…
*Запись в дневнике:*
Сегодня вновь убедился: семейные раздоры порой горше чужих бед. Нельзя позволять одним связям разрушать другие. Родители — корни. Без них и крона засохнет.