Этот ужин должен был стать скромным триумфом — праздником в честь моего недавнего повышения. Я продумала всё: от оливье и селёдки под шубой до фоновых хитов «Любэ». Хотелось тёплой, почти семейной атмосферы. Без пафоса, но с душой. Просто собрать самых близких, посмеяться, вспомнить студенческие байки и на миг забыть про кредиты и ипотеку.
Пригласила всего пятерых: лучшую подругу Свету с мужем Сергеем, старого друга из института Димку и коллегу Иринку, с которой в последнее время сдружились. Компания проверенная, всем комфортно друг с другом — ни тебе неловких пауз, ни вымученных тем про погоду.
Всё началось как по маслу. На столе красовались холодец, маринованные огурчики и горка блинов с икрой. Гости явились вовремя, в хорошем настроении, с бутылкой «Советского» в руках. Вино лилось, анекдоты сыпались — Света с Иринкой обсуждали поездки в Сочи, Димка рассказывал про своё новое начальство-самодура. Я сидела, улыбалась — жизнь удалась!
И тут — бац! — в дверь постучали.
«Кого чёрт принёс?» — подумала я. Все свои уже здесь. Может, почтальон Печкин с посылкой? Открываю — а на пороге стоит мужик в мятом пиджаке и с улыбкой во все тридцать два зуба:
— Здаров! Я Коля, друг Светки. Она сказала, что можно заскочить. Не помешаю?
И, не дожидаясь ответа, ввалился в квартиру, как в родной гараж.
Я остолбенела. Никакого Колю Светка мне не представляла. Кинула на неё вопросительный взгляд — та потупилась и пробормотала:
— Ну, он в «Одноклассниках» увидел мои фотки с прошлой тусовки… Сам напросился…
Чудом сдержала раздражение. Ладно, подумала, не портить же праздник. Налила Коле стопку, представила гостям. Все переглянулись, но кивнули. Вежливость — наше всё.
Очень скоро стало ясно: это был тот самый гость, которого не заказывали.
Коля тараторил без передышки, перебивал всех, орал анекдоты про «новых русских» и хлопал себя по коленкам так, что дребезжали стаканы. С каждой рюмкой он громче хохотал и чаще спотыкался о край стола.
Света съёжилась, будто пыталась провалиться в линолеум. Сергей мрачно ковырял вилкой салат, Димка закатывал глаза к потолку, а Иринка тихо вздыхала, словно вспоминая, зачем вообще согласилась прийти.
Апофеозом стал момент, когда Коля вдруг поднялся и, еле стоя на ногах, звонко чокнулся со всеми:
— Ну, за дружбу!.. Хотя, если честно, — тут он лукаво подмигнул, — я не понимаю, как вы терпите эту Светку! Хорошая девка, конечно, но вечно ноет, как телега без смазки!
Воцарилась мёртвая тишина. Света побледнела, Сергей сжал кулаки, Димка подавился компотом, а Иринка едва не уронила вилку.
— Коля, хватит, — прошептала Света голосом, в котором дрожали слёзы.
— Да ладно, чего вы все как на похоронах? — махнул рукой незваный гость.
Тут моё терпение лопнуло.
Я встала, посмотрела ему прямо в глаза и сказала спокойно, но так, чтобы было понятно даже пьяному:
— Коля, спасибо, что зашёл. Но твой поезд ушёл. Вон — дверь.
Он фыркнул:
— Чего?! Ты что, Тань, всерьёз?
— Абсолютно. Марш отсюда.
Я открыла дверь. В комнате повисла тишина, как перед выносом приговора. Даже Коля протрезвел на секунду. Пожал плечами и, пошатываясь, удалился.
Я закрыла дверь. Глубоко вздохнула. Развернулась к гостям.
— Простите, ребята. Я его не звала.
Света, красная от стыда, прошептала:
— Ты уж извини… Я не думала, что он так упьётся.
— Да ладно, — хмыкнул Сергей. — Теперь хоть дышать自由.
Димка усмехнулся:
— Зато будет что вспомнить на пенсии.
Мы рассмеялись. Напряжение рассосалось, как утренний туман над Подмосковьем.
Остаток вечера прошёл не так гладко, как в мечтах, но в разы душевнее. Мы смеялись, рассказывали правдивые истории про таких же «Коль», выпили ещё чаю. Ужин вышел не идеальным — зато живым. И я поняла одну простую вещь: даже если в твою дверь ломится незваный гость — ты всегда можешь показать ему на выход.
А ещё — с этих пор я трижды подумаю, прежде чем соглашаться на фразу: «Можно я с собой одного человека возьму?» Особенно если это Светкины «друзья».